Почти все помещения академии ‒ аудитории, комнаты для занятий и отдыха, столовые для учеников и преподавателей ‒ располагались под одной крышей, если можно так назвать нагромождение скалистых башен. Даже «утёс» общежития связывался с основной грудой построек коридором с лестницей. Но некоторые помещения, такие как библиотека, медчасть или корпус преподавателей, стояли совсем особняком. А значит, как любителям, так и нелюбителям прогулок приходилось пройтись по парку, огибая главное здание. Слабое освещение фонарей было никудышным соперником сгустившимся сумеркам, и Карен уже начал переживать, что с грудой книг они не дойдут обратно.
Недалеко от пункта назначения Макс остановился:
‒ Ш-ш, смотри! ‒ дёрнул он за локоть Карена, указывая куда-то в темноту парка, а затем и вовсе потянул за ближайшие кусты.
‒ Зачем мы прячемся? Ещё ведь не было отбоя! ‒ почему-то шёпотом запротестовал Карен, но споткнулся о булыжник и растянулся на земле за рядом кустов.
Макс остался сидеть на корточках и прислушивался к шагам двух прохожих. Завёрнутые в плащи с капюшонами, они как-то странно крались и тихо перешёптывались. Вибрация пробежалась по пальцам Макса, и друзьям стали слышны голоса:
‒ …понимаешь? Ты уверен, что эта ночь подойдёт?
‒ Конечно. Почти все преподаватели собрались завтра вечером в город, я сам слышал. Вот тогда и сделаем это.
‒ Даже не знаю… Уедут ведь не все, не хотелось бы спалиться.
‒ Не парься, Дэн обещал, что никто ничего не заметит.
— А как мы попадём внутрь? Дверь-то закрыта.
— У нас есть одноразовый амулет перемещения — сразу внутри окажемся. И всё равно в башне никого не бывает после того взрыва…
Глаза Макса погасли, воздушник устало выдохнул:
‒ Всё, не могу больше, они уже довольно далеко отошли.
‒ Зачем вообще всё это?
‒ Ты что, не слышал? Они явно что-то подленькое затеяли: с ними Дэн, а от него хорошего не жди. Надо их разоблачить!
‒ Тебе приключений на свою пятую точку не хватает? Мало ли, чем они там заниматься собрались. Вдруг Дэн наконец-то придумал, как избавиться от своего «фан-клуба»? ‒ отмахнулся Карен и выскочил было из своего укрытия…
Как вдруг наткнулся на чей-то кулак и ласточкой улетел обратно.
***
‒ Какой кошмар… ‒ вздыхал Карен, трогая свой нос перед зеркалом.
‒ Успокойся, ‒ подал голос закопавшийся в пособие Макс: в библиотеку он всё же сбегал. ‒ Александр ведь объяснил, что он не специально. На меня бы так из кустов прыгнули ‒ я бы тоже всёк.
‒ Ох уж это твоё типичное «всёк», ‒ продолжил бурчать друг и пнул одного из плюшевых мишек.
‒ Чего ты киснешь? Ничего серьёзного. Нос заживёт, а маскировку снимем на каникулах. Надо, кстати, придумать, куда съездим.
‒ До каникул ещё дожить надо, ‒ безрадостно ответил друг, продолжая разглядывать свою физиономию. ‒ А я даже соскучился по собственному внешнему виду. Нет, в оригинале моё лицо тоже так себе, но оно хоть моё…
‒ Что тебе мешает вернуть на вечерок всё как было? Комната у нас запирается, никто не увидит. Порадуй себя, тем более твой разбитый нос заслужил капельку положительных эмоций. А резерв за ночь восстановится.
‒ Хм, а почему бы и нет, ‒ Карен наконец-то улыбнулся. ‒ Надо чаще к тебе прислушиваться, ‒ Макс только хмыкнул. ‒ Присоединишься?
‒ Не, я к себе уже привык, ‒ махнул рукой воздушник и добавил: ‒ Да и ощущения, когда ты магичишь, не из приятных. А вот зрелище забавное. Могу ещё фоном саундтрек к мультяшному перевоплощению напеть.
Карен тщательно задёрнул шторы, хотя из окна их комнатки были видны только парк да подъезд к воротам Скалы. Юноша уселся на пол перед зеркалом, скрестив ноги. Макс оторвался от книги и стал наблюдать за другом.
Сквозь прикрытые веки водника стал пробиваться голубой свет, становясь всё ярче и насыщеннее. В первую очередь изменились брови: стали менее выпуклыми и более тонкими. Затем поднялись скулы, заострился подбородок. Нос стал тоньше и от трансформации вновь закровоточил. Макс подскочил к колдующему товарищу и, чтобы тот не отвлекался, приложил к его носу салфетку. А изменения продолжались: удлинились ресницы, уши стали изящнее, черты лица ‒ острее. В последнюю очередь магия коснулась волос: упругие локоны раскрутились, тёмные длинные пряди непривычно оттянули голову назад.
Катерина открыла глаза, перехватила у друга салфетку и улыбнулась своему отражению:
‒ Так-то лучше. Хотя… Мрак, за что ты наградил меня такой стрёмной внешностью?
***
‒ Жаль, что ты всё телосложение нам поменять не можешь, не пришлось бы заматываться в эти тряпки, ‒ вздыхал Макс, наблюдая, как подруга снимает бинты, вжимающие грудь в рёбра.
‒ Ещё не вечер, когда-нибудь научусь, ‒ позитивно ответила Катя. ‒ В балете все терпят эти тряпки, и с детства, так что у нас ещё не худший расклад.
‒ Рад, что у тебя поднялось настроение. Но пока ты научишься, мы уже выпустимся, ‒ пробурчал друг. ‒ Тебе голос вернуть? А то женская внешность и мужской баритон ‒ довольно странное сочетание.
‒ Да забей, я с тобой разговаривать-то не особо хочу, ‒ отмахнулась девушка, крутясь перед зеркалом.
