‒ Пока не забыл, держи, ‒ протянул тот ключ от оружейной. ‒ Ещё раз спасибо, выручил сегодня.
‒ Обращайся, ‒ усмехнулась Катя, убирая ключ в карман. ‒ Хороший вечер, ты отлично справляешься с ролью хозяина вечеринки.
‒ Тут не нужно особых умений, надо только искренне хотеть, чтобы все получали удовольствие, ‒ пожал плечами Хару.
Они помолчали. Хару скосил глаза на приятеля и неожиданно сказал:
‒ Ну, давай, спрашивай.
‒ О чём? ‒ растерялась Катя.
‒ У тебя в глазах невысказанный вопрос, я такие вещи сразу вижу.
‒ Хм, вообще-то есть одна вещь… ‒ замялась Катя, выдохнула и промямлила: ‒ Ты и Элис…
‒ Мы хорошие друзья, ‒ не стал Хару мучить собеседника. ‒ Она мне как младшая сестрёнка, буквально выросла на моих глазах. Понравилась, да? Только смотри, не обижай её, она очень ранимая.
«Вот бы ты удивился, скажи я, кто из вас двоих мне нравится», ‒ грустно улыбнулась своим мыслям Катя. Её всё больше тянуло к этому открытому и заботливому парню. Который уедет через несколько дней и вряд ли встретится с ней раньше следующего года, когда приедет сюда с очередным визитом…
‒ Она меня немного беспокоит, ‒ вдруг сказал Хару.
‒ Элис?
‒ Да. Ещё несколько часов назад всё было в порядке, а сейчас… Посмотри сам, ничего не замечаешь?
Элис теперь танцевала с Даней, опираясь на его плечи. На фоне загорелой кожи садовника руки девушки казались совсем белыми. Она вяло переступала ногами и как будто норовила уснуть прямо на груди партнёра.
‒ Да она ведь засыпает на ходу, ‒ тихо рассмеялась Катя. ‒ Не переживай, просто устала, она ведь целый день работала, а сейчас время уже позднее.
‒ Да, вероятнее всего. Но… позаботься о ней, ладно? Я уезжаю уже завтра, а тебе можно доверять.
‒ С чего ты взял? ‒ удивилась Катя. ‒ Любого в этой комнате ты знаешь гораздо лучше, чем меня.
‒ Интуиция, ‒ таинственно улыбнулся Хару, завораживая девушку своими пронзительно-синими глазами.
Возвращаясь в общежитие, Катерина всё никак не могла выбросить из головы этот взгляд.
‒ Шевелитесь, пиявки зелёные! Не сбавлять скорость! Шире шаг! Отставших ждёт ещё один заход!
Вайд сегодня был в ударе. Вместо обычного урока физпрактики несчастных первокурсников погнали в лес и заставили бежать по полосе препятствий. И студенты бежали, перескакивая поваленные стволы, поскальзываясь на участках влажного мха и жалуясь на свою горькую долю.
Надо сказать, что Катин день не задался с самого утра. Подруга по-прежнему злилась и не разговаривала с ней. Мириться первая Катя не шла. В их отношениях уже устоялась традиция: Марго обычно обижалась недолго и, когда остывала, сама предлагала мир. Подруги уже в спокойных тонах обсуждали причину ссоры и договаривались на будущее, как обходить острые углы. Причём так повелось ещё с самых первых месяцев их общения. Девушки быстро осознали, что обе слишком упрямы и горды и, если бы хоть одна продолжала гнуть свою линию и не шла навстречу, они бы могли не общаться годами. Но общаться им нравилось, а потому приходилось искать компромиссы. Теперь же Катя просто ждала, когда подруга будет готова к разговору.
После утренних теоретических лекций в расписании оказалась универсальная магия. Катя не без удовольствия продемонстрировала свои навыки обращения с землёй, выстроив перед собой тонкий каменный щит. Покачиваясь от усталости, девушка выслушала удивлённо-завистливые вздохи одногруппников и похвалу от Марселя. Кто-то из ребят заикнулся, что так легко владеть другой стихией может получаться у Хранителя. Девушка напряглась. Что хорошего быть Хранителем? Груз ответственности, пристальное внимание, завышенные ожидания от всех вокруг… Не успела Катя испугаться перспективы, как Марсель бесцеремонно дёрнул воротник её ученической рубашки вниз. Девушка обмерла, боясь, что станут заметны бинты на груди, но преподавателя интересовала лишь область ключиц. Марсель ткнул пальцем чуть ниже ямочки между ними:
‒ Вот здесь у Хранителя появляется знак всех четырёх стихий, про который мы с вами говорили на самом первом занятии. Он называется Храном. Кто-нибудь видит здесь Хран? ‒ повисла пауза. ‒ Вот именно. Так что у нашего Карена, скорее всего, наследственная предрасположенность.
Катя припомнила, что её прадед и правда был магом земли, к тому же другие стихии ‒ огонь и воздух ‒ по-прежнему ей не давались.
Однако интерес учителя к талантливому студенту не угас, тем более что универсальных магов встречалось не так много, и Катерине предложили индивидуальные занятия. Счастью девушки не было предела: Марсель как преподаватель был ей очень симпатичен, и отказаться от дополнительной прокачки силы под его руководством мог отказаться только дурак. «Если всё хорошо сложится, то у Марселя можно будет и диплом написать», ‒ сразу определила перспективу Катя.
