Чтобы студенты не растерялись на празднике, танцуя с незнакомыми людьми, леди Трисс заставляла постоянно менять партнёров и старалась ставить в пары тех, кто почти не общался друг с другом. Катерина с пугающей регулярностью оказывалась в паре с Александром, и эти репетиции давались ей сложнее всего. Пользуясь случаем, юноша активно действовал Кате на нервы ‒ по крайней мере, эффект был именно такой. То притягивал её ближе, чем следовало бы, и ей приходилось вдыхать его аромат, напоминающий запах хвои, то проводил большим пальцем вдоль позвоночника девушки, отчего по её спине маршировали мурашки. Катя понимала, что по логике вещей ей должно быть приятно от оказываемого внимания, но вместо этого всё больше раздражалась от поведения партнёра и всё больше паниковала, что окружающие смогут что-то заподозрить. А уж этот насмешливый взгляд Сандра, когда «вести» пыталась она!
По уверениям Марго, со стороны их пара абсолютно ничем не выделялась. Подруга даже удивилась, когда Катя рассказала ей обо всех мелочах. Совет Марго был типичным советом Марго: поговорить с Сандром напрямую.
Катя попыталась. Подсказанные подругой фразы вроде «Хорош ко мне клеиться» или «Рыжий, губу закатай» она из разговора исключила, и каким-то образом деликатное отшивание однокурсника превратилось в жалобную просьбу не заходить в танце за рамки. Александр принял просьбу во внимание, и с тех пор на занятиях вёл себя адекватнее. Однако несмотря на его отстранённый взгляд и предписанную правилами дистанцию, горячая рука юноши буквально прожигала Катину спину.
Осознание всего масштаба проблемы накатило на девушку, когда, добредя вечером до своей комнаты и открыв дверь, она увидела следующее. В левой половине комнаты на её кровати всё плюшевое население было старательно рассажено по периметру постели, а в центре лежал перевязанный рыжей лентой цветок. В правой же половине комнаты сидела на кровати Марго, буравя своим стальным взглядом объект внимания плюшевого семейства и безжалостно тиская одного из представителей этого самого семейства. Как только в комнате появилась соседка, тяжёлый взгляд переместился на неё.
‒ Поговорила, значит, да?
Катя почувствовала себя маленькой девочкой, которую мама сейчас будет отчитывать за поведение ухажёра. Но ведь она не маленькая девочка, с чего Марго взяла, что имеет право что-то за неё решать?
Уловив через «вишенку» невысказанное раздражение подруги, Марго сменила тактику и устало спросила:
‒ Ну ты могла хотя бы сказать, что разговор ушёл не туда? Как-то твоё «Мы друг друга поняли» не предполагало, что Сандр продолжит наступление, не находишь?
Катя сшибла рюкзаком ближний ряд медвежьих туловищ и остановилась у кровати:
‒ Ты же знаешь, не сильна я в отказах. В танцевальном классе всё стало нормальным, я и думала…
‒ То есть вместо того, чтобы отшить парня, ты просто попросила его прекратить лапать тебя во время танцев? Ка-атя… ‒ взвыла подруга и, завалившись на спину, воскликнула: ‒ Мрак тебе в душу, да это всё равно что сказать ему: «Слушай, не смущай меня на танцах, а так-то я не против»!
Катерина не знала, что ответить. Марго махнула на неё рукой и уселась за учебники. Катя же подняла цветок с покрывала и задумчиво повертела его в руках. Признаться, подарок был восхитительно красивым. Длинная тёмная ножка с крупными, почти чёрными листьями и ярко-оранжевый бутон с красными прожилками. Лепестки начали раскрываться совсем недавно, но уже испускали свежий, отчётливый аромат. Сам цветок напоминал обычную розу, но лепестки на кончиках сильно заострялись и приобретали какой-то багряный оттенок. А самое удивительное ‒ уголки лепестков едва заметно колыхались, хотя Катя могла поклясться, что в комнате не было ни малейшего сквозняка. «Более похожего на костёр цветка было бы не найти», ‒ мелькнула на заднем фоне мысль.
Передний же фон поочерёдно затапливали благодарность и ужас. Могла ли она неосознанно дать парню надежду? Катя мысленно влепила себе подзатыльник за неуверенность в тот вечер. Нужно было выражаться яснее… Дипломат из неё никакой. Естественно, она не собиралась встречаться с Сандром, как это вообще было бы возможно в её ситуации? Да и дело не только в этом. К рыжему её не тянуло совершенно. Почему-то не получалось даже представить его как свою пару. Слишком замкнутый, слишком молчаливый… А это вечное согласие во взгляде? Трудно объяснить, как у такого взрослого, самостоятельного, решительного человека может быть такой покорный взгляд. Эту покорность легко спутать с восхищением, но она всё равно проявляется. Катерина видела в Александре одного из тех мужчин, которые ставят женщину и её желания выше всего остального. Она могла понять такое отношение, но оно ей не нравилось. Ей хотелось быть с человеком сильнее себя, который при этом воспринимал бы её на равных, а не делал вечные уступки только из-за того, что она ‒ женщина. Да, желания женщины должны учитываться, но мужские решения должны оставаться мужскими.
