‒ Тогда что ты предлагаешь? Оставить всё, как есть? ‒ взвилась Катя. ‒ Действительно, кому какая разница! Дэн так себе человек, а с Элис ты знакома не была ‒ пускай их пьют на здоровье, да, Марго?!
‒ Я вовсе не предлагаю ничего не делать, но…
‒ Тогда что? Что ты предлагаешь? Рассказать преподавателям ‒ самое адекватное решение в этой ситуации!
‒ Я… я не знаю. Но, пожалуйста, давай повременим. Подумаем, что ещё можно сделать, ‒ Марго устало потёрла лоб и направилась в комнату.
Катя раздражённо передёрнула плечами и уставилась на тёмный пейзаж за панорамным окном. Бездействие противоречило всем её чувствам. В тишине проходили минуты. Степь не могла ответить на молчаливые вопросы девушки. Красная луна выглядывала из-за верхушек далёких деревьев, зловеще смотря на мир. «Наверное, завтра будет Алолуние», ‒ отрешённо подумала Катя, вспоминая, как в детстве мама рассказывала ей легенду об алой луне. «Луна рождается золотистым ангелочком, ‒ звучал в ушах мамин голос. ‒ Но чем старше она становится, тем больше видит на земле зла и боли, и сердце её наливается кровью. Видишь, какой большой и красной она становится?» ‒ «А потом темнеет и падает в Бездну к Мраку, да, мама?» ‒ «Да, но только чтобы очиститься от всего плохого и родиться снова. Подожди недельку, дорогая, и увидишь, какой светлой она появится на небе. И помни: сколько бы ни было в человеке зла и боли, он всегда может последовать примеру луны и начать всё заново».
«Насколько же много зла и боли в человеке, который крадёт чужую силу, ‒ грустно подумала Катя. ‒ И как-то не верится, что он воспользуется шансом выбрать другой путь, даже если такой шанс будет…»
Марсель не был ни опытным педагогом, ни мудрым профессором, ни закалённым в боях воином. Но в нём чувствовалась такая увлечённость своим делом, что Катерина уже с первых занятий привязалась к нему как к интересной и преданной своим идеям личности. А отношение к ученикам как к равным и вечно ироничный тон сблизили их ещё больше.
Обычно Катя наслаждалась их индивидуальными тренировками. Сегодня же всё шло наперекосяк.
Девушка нервно стряхнула со лба пот и уставилась на стоящий перед нею манекен. Манекен таращился в ответ глазами-провалами и, кажется, растягивал нарисованный рот в ехидной усмешке. Такого точно быть не могло: мозгами, если таковые и оставались в её загруженной голове, Катя это понимала. Но чем больше всматривалась ‒ ведь точно, усмехается!
Почему атаки не удаются?
Земля уже вполне подчинялась девушке, но громадные каменные диски, которыми она пыталась избить противника, словно были мошками для противного манекена. Катерина постаралась делать снаряды тоньше, чтобы вес меньше мешал им набирать скорость. Каменные диски врезались в фигуру и с грохотом отскакивали в стороны. Девушка плюнула на возможное истощение и стала бить как исступлённая. Манекен дрожал и будто звенел от напряжения, но упрямо выдерживал атаку.
‒ Если хочешь убить учителя, есть гораздо более простые методы, ‒ вдруг обронил Марсель. Катерина даже не заметила, как один из дисков почти задел его. От смущённых извинений преподаватель только отмахнулся. ‒ Что с тобой сегодня? Ты рассеянный, ‒ озабоченным тоном добавил он.
Катя шумно выдохнула и откинула со лба кудрявую прядь. Марсель продолжал медитировать в углу зала, глаза были закрыты, но на лице учителя отражалось лёгкое беспокойство.
Рассказать?..
Водница снова принялась атаковать манекен, но очередной снаряд подло отразился от корпуса куклы и полетел обратно к создательнице. Уворачиваясь, Катерина распласталась на полу в позе обессилевшей лягушки. Хотя почему только в позе ‒ её внутреннему состоянию такое сравнение подходило как нельзя кстати. Жалкая, беспомощная, ни на что не способная.
‒ Не настаиваю, но иногда стоит выговориться ‒ и становится легче, ‒ раздался негромкий голос.
Девушка не торопилась подниматься. Внутри всё кричало о том, что чем дольше они с Марго будут молчать ‒ тем хуже будет Элис, а может, и кому-то ещё.
И если уж выбирать человека, которому она готова довериться, ‒ это тот, кто сейчас предлагает ей поделиться своими проблемами.
Катя села около учителя и начала рассказ. Марсель слушал, не перебивая, хмурил брови, иногда уточнял детали. Вместо того, чтобы укорить за лишние выдумки и безрассудство, учитель похвалил её за бдительность. Катерина даже удивилась, когда он одобрил её порывы отправиться за возможным преступником (Марго в историю она постаралась не вовлекать).
‒ Я думал, вы скажете, что это опасно ‒ пытаться геройствовать в одиночку в таких ситуациях, ‒ озвучила она свои мысли.
