Любовь Андреевна. Знаете, друзья, пойдемте, уже вечереет. (Ане.) У тебя на глазах слезы… Что ты, девочка? (Обнимает ее.)

Аня. Это так, мама. Ничего.

Трофимов. Кто-то идет.

Показывается прохожий в белой потасканной фуражке, в пальто; он слегка пьян.

Прохожий. Позвольте вас спросить, могу ли я пройти здесь прямо на станцию?

Гаев. Можете. Идите по этой дороге.

Прохожий. Чувствительно вам благодарен. (Кашлянув.) Погода превосходная… (Декламирует.) Брат мой, страдающий брат… выдь на Волгу, чей стон… (Варе.) Мадемуазель, позвольте голодному россиянину копеек тридцать…

Варя испугалась, вскрикивает.

Лопахин(сердито). Всякому безобразию есть свое приличие!

Любовь Андреевна(оторопев). Возьмите… вот вам… (Ищет в портмоне.) Серебра нет… Все равно, вот вам золотой…

Прохожий. Чувствительно вам благодарен! (Уходит.)

Смех.

Варя(испуганная). Я уйду… я уйду… Ах, мамочка, дома людям есть нечего, а вы ему отдали золотой.

Любовь Андреевна. Что ж со мной, глупой, делать! Я тебе дома отдам все, что у меня есть. Ермолай Алексеич, дадите мне еще взаймы!..

Лопахин. Слушаю.

А счастье в мире этой пьесы случайно. Идет пьяный, просит тридцать копеек, получает золотой. Эту линию воплощает Симеонов-Пищик, который все время получает какой-то выход из затруднительной ситуации, хотя сам об этом не заботится. И это подчеркивает драму главных героев.

Любовь Андреевна. Пойдемте, господа, пора. А тут, Варя, мы тебя совсем просватали, поздравляю.

Варя(сквозь слезы). Этим, мама, шутить нельзя.

Герои пьесы все время отвечают друг другу невпопад, потому что каждый существует в контексте своих проблем, как бы не замечая других. Поэтому слова не имеют веса, они оторваны от реальности. Автор дает зрителю/читателю понимание такой жизни персонажей. Раневская обещает Ане, что отдаст ей все деньги дома, и, наверное, верит в это в тот момент, когда говорит. Но не только не отдаст, но даже заберет и увезет в Париж все, что даст Ане ярославская бабушка.

Лопахин. Охмелия, иди в монастырь…

Гаев. А у меня дрожат руки: давно не играл на биллиарде.

Лопахин. Охмелия, о нимфа, помяни меня в твоих молитвах!

Любовь Андреевна. Идемте, господа. Скоро ужинать.

Варя. Напугал он меня. Сердце так и стучит.

Лопахин. Напоминаю вам, господа: двадцать второго августа будет продаваться вишневый сад. Думайте об этом!.. Думайте!..

Уходят все, кроме Трофимова и Ани.

Аня(смеясь). Спасибо прохожему, напугал Варю, теперь мы одни.

Трофимов. Варя боится, а вдруг мы полюбим друг друга, и целые дни не отходит от нас. Она своей узкой головой не может понять, что мы выше любви. Обойти то мелкое и призрачное, что мешает быть свободным и счастливым, – вот цель и смысл нашей жизни. Вперед! Мы идем неудержимо к яркой звезде, которая горит там вдали! Вперед! Не отставай, друзья!

Лопахин иронично декламирует слова Гамлета из известной трагедии Уильяма Шекспира к его несчастной невесте Офелии, которая так за него и не вышла: «Офелия, иди в монастырь или выйди замуж за шута» и «Офелия! О нимфа! Помяни меня в своих молитвах». В контексте их отношений и размышлений Вари о монастыре звучит очень остро. Лопахин дразнит плачущую Варю, переиначивая имя героини. «Охмелия» звучит то ли как производное от «охмелела», то ли как областное произношение? В любом случае он показывает остроту ума.

Аня(всплескивая руками). Как хорошо вы говорите!

Пауза.

Перейти на страницу:

Поиск

Все книги серии Вечная классика в стиле манги

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже