Пищик. Я полнокровный, со мной уже два раза удар был, танцевать трудно, но, как говорится, попал в стаю, лай не лай, а хвостом виляй. Здоровье-то у меня лошадиное. Мой покойный родитель, шутник, Царство Небесное, насчет нашего происхождения говорил так, будто древний род наш Симеоновых-Пищиков происходит будто бы от той самой лошади, которую Калигула посадил в сенате…
Трофимов. А у вас в фигуре в самом деле есть что-то лошадиное.
Пищик. Что ж… лошадь хороший зверь… Лошадь продать можно…
Трофимов
Варя
Трофимов. Да, я облезлый барин и горжусь этим!
Варя
Трофимов
Самое напряженное действие пьесы. Торги происходят за сценой, там повышают ставки, а на сцене растет напряжение от ожидания их результата. «Отчего нет Леонида?» – звучит рефреном вопрос Раневской. Внешне же все скрыто балом – карнавальным действием открытого шутовства: прислуга танцует вместе с господами (правда, совсем не такими важными, как в прошлом), Шарлотта показывает фокусы, пришедшего Лопахина Варя по ошибке бьет палкой Фирса по голове.
Пищик. Ницше… философ… величайший, знаменитейший… громадного ума человек, говорит в своих сочинениях, будто фальшивые бумажки делать можно.
Философия Ницше о сверхчеловеке на месте Бога часто использовалась как оправдание всего аморального.
Трофимов. А вы читали Ницше?
Пищик. Ну… Мне Дашенька говорила. А я теперь в таком положении, что хоть фальшивые бумажки делай… Послезавтра триста десять рублей платить… Сто тридцать уже достал…
Любовь Андреевна
Трофимов. Торги не состоялись, по всей вероятности.
Любовь Андреевна. И музыканты пришли некстати, и бал мы затеяли некстати… Ну, ничего…
Шарлотта
Пищик. Задумал.
Шарлотта. Тасуйте теперь колоду. Очень хорошо. Дайте сюда, о мой милый господин Пищик. Ein, zwei, drei![3] Теперь поищите, она у вас в боковом кармане…
Пищик
Шарлотта
Трофимов. Что ж? Ну, дама пик.
Шарлотта. Есть!
Пищик. Туз червовый.
Шарлотта. Есть!
Вы такой хороший мой идеал…
Начальник станции
Пищик
Шарлотта. Влюблен?