То ли пожелание ушло не по адресу, то ли было не совсем искренним, оставалось ясным одно: предсказатель так и не смог сомкнуть глаз без того, чтобы не ощутить тепло племянницы. На ужине ещё ничего, а в темноте… Случай с сеткой из лиан отказывался выходить из головы.
Её лицо, так близко. Её бархатистая кожа на его щетине. Её тихое «Как тебя не любить?»…
Это было невыносимо! Так тяжело Бруно не было ни разу за все десять лет жизни в застенках. Хотелось извернуться – и грохнуться с гамака в надежде выбить из головы эти глупые бредни.
Бруно нехотя выбирал между прогулкой и повторным скачком на сетку, уже починенную Исабелой, как увидел промельк чего-то тёмного. Небольшое, и… Клубится?
– Эй!
К нему обернулись оранжевые буркала. На полу обозначились отпечатки лап тайры. Не успел предсказатель крикнуть «стой», как Вишнёвая тень рванула прочь, улепётывая со скоростью пули.
И прыжок на сетку, и прогулка внезапно были одобрены и воплощены в жизнь.
– Ах ты, чертовка! – выпутавшийся из лиан не иначе как чудом, с растрёпанными во все стороны волосами, Бруно бежал за созданием мрака, толком не зная, что делать, если всё же догонит: разве что устроить допрос, приперев к стенке, и наутро поделиться этим с детективом Антонио. Но это едва ли.
Преодолев песчаные наносы у двери, Бруно быстро скинул сандалии, чтобы не топотать по Касите. Если все проснутся и начнётся хаос, эта тварь точно спрячется. Конечно, она и сейчас хороша: проскользила по галерее и протиснулась под дверь Мирабель.
Хоть бы не заперто, хоть бы…
Заперто!
Окно!!
Перевалившись через подоконник, Бруно заметил, что Вишнёвая день восседает на изголовье кровати, воинственно пушась.
– Мира! – громко шепнул он, – Живо ко мне!
– Что?.. – девушка приподнялась на локте, с изумлением увидев его силуэт. Нащупала очки. Удивилась ещё больше.
– Позади тебя!
Мирабель, каким-то чудом догадавшись, что происходит, шустро вскочила, открывая задвижку на двери с намерением в случае чего дать твари выскочить прочь.
– Ночник!
– Сейчас! – она чиркнула спичкой и зажгла лампу. Вишнёвая тень исчезла под кроватью.
– Где она?! Дядя Бруно?
– Господь милосердный! – он негодующе прикрыл глаза ладонью, понимая, что озарённый тусклым светом лампы силуэт племянницы в полупрозрачной ночной рубашке отныне никогда не покинет залежи его памяти. Мирабель и пикнуть не успела, как в неё прилетело пончо:
– Надевай!
– За… зачем?
– Сейчас же!!
Противиться не имело смысла, и девушка шустро накинула своё же изделие:
– Куда она спряталась?
– Под кровать. Бери лампу, а я сдвину.
Увесистое изделие из кованого железа издало предсмертный хрип тапира, но уступило напору. Вишнёвая тень развернувшейся пружиной взвилась вверх, едва не заставив Мирабель выронить лампу.
– Логово у тебя тут, да?! – вспомнив предсказание, Бруно ощутил острое желание взять это нечто за шкирку и как следует потрясти. Он даже забыл об опасности, – Зачем ты к ней пристала? Чего ты хочешь?!
Вишнёвая тень ринулась под ноги девушки, но та шустро запрыгнула на кровать, закрыв пончо поджатые ноги:
– Бруно! Не трогай её!
– Я не буду её трогать, я просто её выгоню!
– Она тебя ранит!
– Пусть попробует!
– Остановись! – увидев, что Вишнёвая тень очень заметно укрупнилась, Мирабель схватила его за талию, притягивает к себе. И как раз вовремя: гранка гибкого звериного тела практически небрежно срезала край шлёпанца предсказателя.
Бруно и его племянница рефлекторно обнялись, глядя на то, как вздыбленный силуэт тени наливается красноватыми отблесками. Гостья наклонилась, играя лопатками, а затем вдруг выпрямилась, и, в два скачка вскарабкавшись на подоконник, исчезла во тьме ночи.
– Всё хорошо, – зачем-то сказала Мирабель, погладив Бруно по спине. Он не сводил глаз с окна, дыша как загнанная лошадь.
Дверь резко открылась, и глазам Алмы предстала восхитительная картина: её сын и внучка в обнимку на кровати, причём Мирабель в его пончо, а Бруно не может перевести дух.
– Что. Тут. Происходит?! – прогрохотало на всю Каситу, и предсказатель не смог придумать ничего лучше:
– Мы ловили тень.
========== Глава 34 ==========
Заваренная Джульеттой чашка кофе отказывалась культурно доноситься до рта из-за дрожащих рук, поэтому Бруно, наплевав на приличия, наклонил голову и отпил из кружки, стоящей прямо на столе. Обжигающая жидкость слегка растормошила его от ступора.
Замирать было от чего: они с Мирабель сидели во главе стола, будто два преступника, пока на них молча взирала остальная семья во главе с Алмой. Не было только Антонио.
Невольно вспомнился случай, когда на один из семейных праздников привалила собачья свадьба и устроила свальный грех прямо посреди двора у Каситы. Разгоняла их лично Алма, вооружившись метлой и усиленно делая вид, что новые щенки появляются из воздуха, а не таким варварским способом. Только не во дворе Мадригалей. Ни за что.
– Итак, – Бруно кашлянул, – Кого-нибудь интересует то, что произошло на самом деле, или нас будут казнить без суда и следствия?
Ответом послужила гробовая тишина. Никто даже не шелохнулся – хоть групповой портрет пиши.
