– Это не беда. Я тоже не умею. Но давай… не будем стремиться к каким-то фантастическим достижениям на этом поприще. Мы ведь хотим убедиться, что…
– Да, – она осторожно коснулась ладонью его лица, наклоняя голову набок, и спустя секунду их губы встретились, неловко, но нежно.
Почувствовав, что Мирабель собирается прильнуть ещё ближе, Бруно заставил себя отстраниться, прикрывая губы девушки кончиками пальцев. Она кивнула и робко улыбнулась:
– У тебя вкус кофе. И мягкие усы.
Прорвавшийся в комнату розоватый луч солнца упал на её лицо, и предсказатель понял, что никогда прежде не видел столь прекрасного и столь чистого существа, разрывающего его между раем и адом. Раньше Бруно не мог понять, как можно назвать кого-то своим безумием. Теперь он понял.
– Eres mi locura, – тихо произнёс он. В глазах Мирабель заблестели слёзы, и она зарыдала, порывисто обняв его.
– Что же мы будем с этим делать, Хвостик? – спросил Бруно, крепко зажмурившись, – Что же мы будем с этим делать?..
А где-то на другом конце города Вишнёвая тень совершила обманный манёвр, спрятавшись за скалами. Настанет ночь – и она вернётся.
========== Глава 35 ==========
Как только изрядно уставшие от гонки Мадригали вернулись в Каситу, их ждала поразительно мирная картина: Мирабель и Бруно были заняты приготовлением завтрака, пока Камило и Антонио помогали накрывать на стол. В абсолютной тишине.
– Вы же мои молодцы, – Джульетта подошла к каждому из них по очереди, целуя в висок сначала дочь, потом брата, – Мы прогнали Вишнёвую день. Всё хорошо. Алма сказала горожанам, что опасности нет, и мы начинаем подготовку к свадьбе Долорес и Мариано. Устроим румбу сегодня вечером, а через три дня и само торжество. Хоть что-то хорошее в последнее время.
– Мам, – Мирабель оторвалась от чистки овощей, и Джульетта поразилась выражению лица дочери. Та словно пережила трагедию, но держалась с большим достоинством, – Вишнёвая тень никуда не ушла.
– Как это? – целительницу поразила не столько новость, сколько тон, с каким это было сказано.
– Ты не волнуйся. Это… как дар. Не очень удачный, вроде как у дяди Бруно. И работает не так, как надо. Но я вроде разобралась и сделаю всё возможное, чтобы её приручить.
– Милая, – старшая дочь Алмы повернула Мирабель к себе, – Ты уверена в этом?
– У меня нет другого выбора. Это как… Как любовь. Она хочет быть со мной, и, наверное, даже желает мне добра. Хоть и по-своему.
– Как любовь? – тихо спросила Джульетта, поглаживая дочь по волосам.
– Да. Как любовь, – Мирабель мягко вывернулась из её рук, возвращаясь к выбранному делу, и больше ничего не сказала.
После завтрака девушку задержала у стола Абуэла:
– Так ты считаешь, что Вишнёвая тень – твой дар?
– Больше похоже на проклятие, если смотреть со стороны, но я не жалуюсь. Сама выпрашивала у свечи хоть что-то, чтобы не быть обычной. Видимо, удалось.
– И ты сможешь её сдержать?
– Сдержать? – Мирабель всё ещё сидела с чашкой кофе, гоняя гущу по стенкам в странной задумчивости, – Разве можно сдержать ветер? Или вспышку молнии? Она сама себе на уме, немного напоминает меня.
Алма шумно выдохнула:
– Мирабель, ну почему… Боже, почему всё так, а не иначе?
– Если ты не возражаешь, – девушка поднялась из-за стола, – У проклятой Мадригаль куча дел. Пойду помогу сёстрам украсить двор к румбе.
– А ты не… – нерешительно произнесла Алма, но так и опустила руку. Быть может, она, глава семьи, на старости лет выжила из ума и всё надумала? Эти двое просто… Точно, потянулись друг к другу из-за некоей похожести, но всё осознали?
Абуэла выглянула в окно, вспоминая момент, когда Бруно вернулся от Хуаниты и мирился с Мирабель. Точь-в-точь как Педро много-много лет назад. Вот тот же тон, также наклоняет голову, также пытается обратить всё в шутку. Это и стало первым тревожным звоночком для его матери.
Но они обязаны, обязаны понять, что честь семьи – превыше всего, тем более…
Слово «инцест» вставало перед её внутренним взором словно выложенное отпечатками лап Вишнёвой тени. Каждый раз Алма мотала головой, отгоняя морок, но он возвращался снова и снова. И в последнее время у этой чешуйчатой твари начали прорезываться перья, похожие на угрызения совести. От того, что подобной ситуации не случилось бы в хорошей семье.
– А ты всё улыбаешься, – покачала головой Алма, обращаясь к портрету мужа, – Бруно пошёл в тебя. Мягкий, но как что решит – упрётся похуже осла. Но знаешь что, Педро? Я тоже не лыком шита и найду управу на этих двоих.
Первым номером из плана управы стало разведение проблемных элементов в семье в разные стороны. И каково же было удивление Алмы, когда Долорес доложила ей, что Бруно и Мирабель находятся в разных частях города: девушка покупает бумагу для украшений, тогда как предсказатель ушёл к Ребекке, зачем – непонятно.
***
– Выставка, – заявил с порога Бруно, едва перед ним открылась дверь.
– Выставка? – переспросила Ребекка, в очередной раз смахивая непослушную прядь волос, сбежавшую из хвоста.
– Да. На румбе в честь помолвки Долорес и Мариано. Сегодня вечером.
