– У меня и вещдок есть, – предсказатель выложил на стол изувеченный шлёпанец, – Эта штука была в моей комнате. Я погнался за ней, пока Вишнёвая тень не скрылась у Мирабель. Дверь была закрыта, я влез в окно, полагая, что моей племяннице угрожает опасность, и гонял эту тварь по комнате до тех пор, пока она не выпрыгнула тем же путём, которым зашёл я. Это всё.
Во время рассказа дяди Мирабель заметила, что Долорес сидит рядом с Алмой и держит спину настолько прямо, будто она – тростинка для флейты. Очень странно.
– Я залезла на кровать потому, что Вишнёвая тень кинулась мне под ноги, а дядя Бруно – после того, как та решила атаковать, – ответила за себя девушка, – И я не знаю, что было бы, если бы он не…
– Нам надо заглянуть в будущее, – решила Алма, – И узнать, чего хочет наша гостья.
Бруно впервые в жизни задумался о том, могут ли у него получиться две абсолютно одинаковые таблички.
– Хорошо, я воспользуюсь даром, но даже если гадание будет плохим, обещай не чинить вреда Мирабель, – произнёс он, глядя на мать со всей доступной выдержкой.
Лицо Алмы мигом отразило маску оскорблённой невинности:
– Я? Вред собственной внучке? Ты верно, тронулся умом от одиночества.
– Мы одиноки равное количество лет, мамита, и я нахожусь в рассудке так же, как и ты.
Глава дома лишь хмыкнула, поднимаясь:
– В комнату Бруно.
***
– У меня не убрано, – неизвестно зачем оповестил толпу гостей предсказатель, съезжая по песчаному наносу и подавая руку каждому, кто шёл следом, – Мне понадобятся травы и благовония.
– Не понадобятся, – возразила Алма, – Всё это ты делаешь исключительно для собственного успокоения.
– Именно. И мне кажется, я имею право на небольшой ритуал, учитывая, что какие-то двадцать минут назад неизвестная тварь едва не отрезала мне пальцы ног.
Аргумент был сильным, и вскоре Бруно уже топал по лучшим в Энканто ступенькам, обещая себе не оставлять Мирабель надолго одну.
– Ты у нас теперь в любимчиках? – негромко шепнула кузине Исабела. Долорес вздрогнула:
– Я?
Не зная, чем заняться в ожидании, семья бестолково разбрелась по пустыне, изучая пейзажи.
– Ты ведь всех разбудила. Мы с Луизой не слышали ни звука, хотя наши комнаты рядом, – продолжала повелительница растений.
– Такая вот я. Вечно всё слышу. Это мой дар, между прочим! – огрызнулась дочь Пеппы. Исабела прищурилась, и затем, словно бы согласившись, кивнула:
– Ну да, да, действительно. Только Мирабель не трогай, поняла?
– Ты мне угрожаешь?
– Я тебя предупреждаю.
Долорес сжала губы в тонкую нить, скрещивая руки на груди:
– Я стараюсь делать так, как всем будет лучше.
Исабела оглянулась на фигурку младшей сестры. Рядом с ней стояла Луиза. Девушки о чём-то разговаривали, должно быть, Лу хотела успокоить Мирабель после случившегося.
– Почему-то мне кажется, что для очередного «всем будет лучше» семья снова пожертвует кем-то из родных, – пробормотала старшая дочь Джульетты , а затем, развернувшись на носках, направилась к сёстрам.
Тем временем Бруно уже на спуске встретился со своей родной сестрой:
– Джу?
– У меня есть кое-какие сушёные успокаивающие травы, –женщина достала из кармана зелёные пучки, – Должно подойти.
– А я уж боялся, что ты на меня кинешься.
– Кидаться? На тебя? Ты рисковал жизнью, чтобы уберечь мою дочь, а мамита может думать всё, что хочет!
Бруно печально улыбнулся от того, что он уже точно не был тем безгрешным существом, которым его считала сестра. Подобно Вишнёвой тени для Мирабель, в нём, Бруно, завелась тьма, с которой он пытался бороться что было сил, как взрослый разумный человек. И вот бац! – родная мать ловит его среди ночи в обнимку с племянницей. Сейчас бы расхохотаться, но семья не поймёт.
– Начнём, – выбрав подходящий участок и проверив песок на наличие старых осколков, Бруно принялся раскладывать свои обереги, – Мирабель, садись рядом как будешь готова.
Племянница решила не медлить, усаживаясь напротив на колени. Бедная девочка, ей даже не дали переодеться. Надо бы поторопиться, пока она не замёрзла.
– Раз, два, три… Начали, – протянув к ней руки, Бруно ощутил свечение собственных глаз. Мало кто знал, но в этот миг он видел сеточку собственных кровеносных сосудов.
Лапки Мирабель мягко легли в его ладони, и страх за плохое гадание пропал. Над ними сомкнулся песчаный купол.
– Смотри на образы, mi linda, – Бруно и сам поднял голову повыше, сосредотачиваясь. Пальцы на ногах похолодели: время до крайнего истощения начало свой неумолимый отчёт.
