— Я… я не хотел, чтобы так все вышло… — заикался Орест.
— Успокойся! — пытался схватить руки ментора Сормит.
Данноэ’саэвэль подошел к Оресту и помог тому подняться на ноги.
— Уйди с глаз моих! — оставив попытки вырваться из схватки Сормита, сказал стражнику Тордан.
***
Прохладное прикосновение северного вечернего ветра терзало и без того раненые сердца.
— Точно не хотите с нами? Мы были бы рады разделить с вами путь на пик Тригорья. — Тордан положил руку на плечо Сормиту. — Тем более вам необходимо залечь на дно.
— Точно. Это не наш путь.
— А каков ваш путь?
— Мы еще не решили с парнями, — улыбнулся зеленоглазый наемник. — Возможно, отправимся на Бескрайние Высоты, чтобы затаиться на какое-то время. А то и останемся там на зимовку.
— Ну что ж, может, свидимся еще, Сормит Занавер, — приобнял его ментор.
— Висзерия круглая, вполне возможно, — тепло сделал то же самое Сормит. — Мне больно, что так вышло с Софраном Фемольдом. Тот таран… и как мы его не заметили.
— И мне… он всегда будет с нами.
— Жаль, что нас не будет на его погребении.
— Я не хочу предавать его земле в окрестностях Порфира. Мы похороним его по пути в Светлоплот. На одном из склонов с видом на океан.
Тордан крепко пожал руку Сормиту.
— Ну что ж, бывайте, друзья. Берегите себя.
— Пусть солнце освещает ваш путь, а луна прячет от невзгод, — сказал Данноэ’саэвэль, обнявшись с Дазаром.
Когда все попрощались, друзья проводили взглядом двергов до корабля, который раньше принадлежал Валдару. Палубу сторожили трое орков, еще один, получив медицинскую помощь, лежал в одной из кают. Не захотев оставаться в Порфире, они попросились с двергами в Светлоплот.
Наконец корабль отошел от пристани и потихоньку направился в западном направлении. С его палубы дверги махали троим наемникам. Те ответили тем же.
Сормит прижал руку к перебинтованному ребру.
— Что теперь? — спросил Данноэ’саэвэль.
— Выкопаем тайник с золотом, отправимся на Бескрайние Высоты. По пути надеремся в три задницы в каком-нибудь уютном трактире. Вам это просто необходимо после пережитого. — Сормит продолжал смотреть в сторону корабля, который растворялся в сумерках.
— Может, догоним еще Ореста? Все-таки как-то жалко его.
— Если бы тот таран забрал тебя или Бакара, я бы сделал то же самое с ним, — наконец повернулся к эльфу Сормит. — Даже хуже.
— Он не хотел, чтобы все так произошло. Лишь желал подобраться ближе к Валдару.
— Он рассказал о покушении, подвергнув всех нас огромной опасности. Если бы не Бак, — Сормит положил руку на плечо другу, — я бы тоже погиб там.
Данноэ’саэвэль, задумавшись, промолчал.
— Разве мы не должны рассказать обо всем Ленару и этому вашему гному? — спросил Бакар.
— Орест сам это сделает. Ладно, хватит жопы морозить, — стал уходить с пристани рыжебородый наемник.
— Мы же заедем в Шелковицу? — с надеждой сказал Бакар.
— Дорогой, если бы не твоя твердая рука и орлиный глаз, насиловать бы дельфинам мой труп. Конечно, заедем.
Огибая необъятную овальную арену, с севера задувал холодный ветер. Флаги четырех королевств: белая лилия на фиолетовом фоне Себриза, красный кабан на желтом фоне Канзарии, золотая рыба на синем фоне Дигории и белый воин на жеребце, пронзающий копьем змея, на черном фоне Алдора — вовсю трепетали на ветру.
На пятом ярусе арены находился королевский балкон, откуда открывался наилучший вид на битвы. Там свободно в ряд стояли восемь тронных стульев, на которых восседали властители Светлоплота с супругами и гость с далекого континента — король Мурении Тайнар. Слева направо сидели королева Маришка и Демьян, Бронислав и его супруга, Белинда с сопровождавшим ее на Королевскую Бойню самодовольным аристократом, король Мурении Тайнар и Дамир. Помимо правителей на балконе были слуги, которые подливали правителям вино, приносили фрукты и исполняли другие прихоти, а также королевская стража, что находилась за спинами своих владык.
У Демьяна было паршивое настроение. Королева не разговаривала с ним с самой Дигории. По хмурости она легко могла потягаться с сегодняшним небом. Массовый бой, что открывает Королевскую Бойню, едва ли мог отвлечь его от собственных мыслей. Он обдумывал, как поступить с родным сыном. Тем сыном, который больше всех на него похож из его детей. Обычно он не налегал так на вино, как сегодня.
— Боги! Посмотрите на этого воина! Какая грация! — хлопнул в ладоши восторженный король Канзарии Бронислав, облаченный в желтый панцирь с красным кабаном на левой груди и таким же красным плащом, свисавшим на спину. Он заставил Демьяна покинуть свои мысли и вернуться к Королевской Бойне. — Ганис! Если этот воин выживет и не станет калекой, обязательно узнай, кому он принадлежит. Я хочу, чтобы на следующей Королевской Бойне он представлял Канзарию, — не поворачиваясь, дал наказ своему телохранителю.
