Девушка кивнула и жестом позвала Ореста за собой.
— Я отправлюсь вместе с господином! — Один из крестьян предложил свою помощь.
Староста и Сормит одобрительно кивнули.
— У нас в карете, неподалеку от деревни, женщина с ребенком и девушка, — обратился наемник к старосте. — Двое наших охраняют их.
— Что бы мы без вас делали…
— Думаю, понадобится два-три дня, чтобы сюда добрались стражники Темносвода. Все это время мы будем тут. Нужно, чтобы все находились как можно ближе друг к другу. Поэтому пусть все местные разместятся в ближайших домах. Нас немного, поэтому так нам будет легче все контролировать.
— У нас достаточно мужей, которые смогут помочь вам.
— Это едва ли. Большинство из них довольно хорошо потрепаны.
— Это их жены и дети, поэтому все, кто в силах стоять, будут помогать вам. Что насчет временного размещения всех в ближайших домах — не думаю, что все согласятся. Местные опасаются мародерства. Тем более ночью.
— Мы решим этот вопрос, — появился Тордан. — Днем пусть люди находятся в своих домах, однако ночью, Сормит Занавер абсолютно прав, нужно держаться, как можно ближе друг к другу. Мы же разделимся и будем патрулировать всю деревню.
— Хорошая идея. Местные мужики тоже будут нести дежурство, — согласился с двергом староста. — Как быть с этим? — скривив губы, староста указал на истекавшего кровью главаря.
Сормит и Тордан вновь обменялись взглядами.
— Закроем его в подвале твоего дома. Если доживет, пусть им займутся стражники Темносвода. Да и я тоже хотел бы еще с ним побеседовать. — Рыжебородый дверг указал на дом старосты.
— У меня большой подвал. Лучше на ночь туда разместить жителей деревни. Его мы можем закрыть в подвале другого дома. Или вообще связать во дворе, чтобы был постоянно на виду.
— Во дворе над ним устроят самосуд, и ты это знаешь. Хорошо, если не подохнет, кинем его в подвал дома, про который ты говоришь.
— Григор, — обратился Тордан к старосте, — объяви жителям деревни о наших планах. Пусть на ночь размещаются в домах, которые видно с твоего двора. Мужики, которые могут нести дежурство, могут подойти ко мне. Мы скоординируем действия. Также нужно обойти всю деревню, чтобы убедиться, что тут безопасно. Покалеченных разбойников, а поверь мне, такие будут, закинем в подвал с этим… Дроздом. Мои парни этим займутся. Как только убедимся, что опасности больше нет, позволим женщинам, старикам и детям попасть в свои дома, чтобы взять необходимое на ночлег.
— Хорошо, я сейчас же соберу всех и объявлю наши дальнейшие действия.
— Нужно собраться с нашими и тоже рассказать о планах, — обратился Сормит к черноглазому двергу.
— Я позабочусь об этом.
Во время первого осмотра деревни они обнаружили раненых как разбойников, так и местных жителей. Первых вместе с предводителем заперли в одном из подвалов. Их сторожили местные крестьяне. Вторым же оказали необходимую помощь.
Ближе к сумеркам жители деревни разместились в домах, которые хорошо просматривались со двора старосты. Было довольно тесно. Местные заняли дома, сараи, амбары и другие хозяйские постройки. Другие, преимущественно мужчины, разожгли во дворах костры и планировали провести ночь, греясь у огня.
Когда достаточно стемнело, путники разделились по двое и несли дежурство, делая обходы по всей деревне. Им помогали местные мужики, которые в отличие от гостей ходили минимум по четверо.
Женщина-гном оказалась лекарем. И довольно умелым. Ее услугами пользовались даже соседние деревни. Ее навыки и опыт позволили быстро поставить на ноги раненых крестьян.
Две повозки отряда двергов, как и карету наемников, оставили по центру, между домами. Ковры из последней отдали жителям деревни, которые намеревались провести ночь во дворах у костров. Все заботились друг о друге как могли. Гостей-спасителей довольно сытно накормили.
Сормит был в команде с Бакаром. Вернувшись с обхода, они сидели во дворе самого большого дома.
Тоня — дочь старосты — принесла им поесть. Друзья вежливо поблагодарили девушку. Когда она стала возвращаться, рыжебородый дверг взглядом проводил ее аппетитную попку, освещаемую дрожащим пламенем костров.
— Ох, какие ножки… Ради них я бы спас эту деревушку сотню раз.
— Не начинай, Сорм, им сейчас не до этого, — держал горячую железную тарелку Бакар.
— Вот увидишь, она еще сама покажет мне, где тут самый сносный сеновал, — хитро улыбнулся дверг и отправил ложку с кашей в рот.
Девушка поистине была красавицей. Еще в дневной суете это не ускользнуло от рыжебородого наемника. Она была не выше дверга. Рыжие волосы спускались до лопаток. Наливная грудь, попа и ножки — все было при ней. От ее голубых глаз невозможно было оторвать взгляд. Носик, щечки и плечи покрывали мелкие, неброские веснушки. Сормит всерьез увлекся ей.
— Ты решил не беседовать с этим ублюдком? — прервал его мысли о крестьянке Бакар.
— Да не вижу смысла. Мне и так понятно, что это приказ Валдара. Они вытесняют с этих земель всех, кто не относится к светлокожим людям. Нагоняют страх на деревни от Порфира до Темносвода.
— Страшно подумать, что такое может творится и в других деревнях.
