— У меня тоже, — пожал я плечами.
— Хм. Ваша правда. Прошу меня простить, — дёрнув себя за нос, согласился комендант.
— Сильвестр Петрович, давайте не будем ковыряться в личном. Его светлость назначил меня вашим заместителем, но сделал это только для того, чтобы я имел официальное право охотиться на тварей. А потому для вас и ваших людей ничего не изменится. Ну или почти ничего. Разве только во время моего пребывания на заставе я буду активно шастать по округе в поисках тварей и трофеев.
— И как вы собираетесь это делать? — с сомнением поинтересовался комендант.
— Максимально эффективно, — уверенно заявил я.
— Хотелось бы на это посмотреть, — окинул он меня ироничным взглядом.
Вот к гадалке не ходить, мысленно посмеивается над мальцом, обрядившимся в полный доспех, да ещё и увешанного разнообразным оружием, как рождественская ёлка. Понимаю его. Это должно выглядеть потешно, на что указывало поведение даже моего оруженосца.
— Вскоре вам представится такая возможность, Сильвестр Петрович, — заверил я, понимая, насколько глупо выгляжу.
— Надеюсь, вы не обиделись, Никита Григорьевич?
Вообще-то, обидно. Но, с другой стороны, и его понимаю. Я ведь перед ним выгляжу мальчишкой, жаждущим подвигов и славы, бряцающим оружием, как скоморох. Он же ветеран, тридцать лет прослуживший на границе и настолько привыкший доверять своему дару и клинку, что даже доспехи не носит. Наверняка у него мощный «Панцирь», и в перстне вижу сферу по размеру не ниже второго ранга, а это неслабый «Щит». С такой защитой носить лишнюю тяжесть попросту ни к чему.
Вот только мой амулет в восемьсот единиц сумел убедить меня в том, что железо ни разу нелишнее. Быть может, коменданту не доводилось сходиться с тварью один на один или с одним помощником, потому и судит он, исходя из других предпосылок.
— Глупо обижаться, Сильвестр Петрович. Я ведь понимаю, что в ваших глазах выгляжу смешно. Остаётся сделать так, чтобы вы воспринимали меня всерьёз. Только и всего.
Показушник
— Никита Григорьевич, я и не думал задевать вас, — слегка растерянно произнёс комендант.
До старого служаки, похоже, дошло, что он мог перегнуть палку, и я сейчас же сорвусь что-то там доказывать. А перед ним как бы зять князя Зарецкого и по факту будущий работодатель, гибель которого ляжет на его плечи тяжким грузом.
— Всё нормально, Сильвестр Петрович, — заверил я, вешая штуцер на плечо.
Извлёк свой блокнот с набросками точек перехода и начал зарисовывать участок двора в глухом углу, который использовался в качестве портальной площадки. Постройки заставы расположены квадратом, их наружные стены образуют внешний периметр со стороной в двадцать сажен и внутренний двор в пятнадцать.
Крыши служат в качестве помостов для защитников заставы, а сейчас там прохаживаются караульные, поглядывая за высокий парапет. Наверх можно подняться по четырём лестницам. По углам устроены площадки с установленными там крепостными арбалетами. К слову, моей конструкции, с обратными плечами.
Всё сугубо функционально. Казарма, комнаты коменданта и десятников. И пусть вас не обманывает звание, потому что все трое дворяне. Правда, с рангами у них значительно скромнее, чем у восьмиранового Иевлева.
На то, чтобы зарисовать точку перехода, у меня ушло минут пять. После чего я убрал блокнот, извлёк из кармашка свою карту связи и протянул коменданту.
— Вот, Сильвестр Петрович, вы всегда можете связаться со мной. Могу я получить вашу? Или, может, есть у кого-нибудь из десятников? — спросил я.
— Моя вот, а у господ десятников нужно узнать, — пожал плечами комендант.
— Благодарю. А теперь прикажите открыть ворота, — забрав карту коменданта, я направился на выход.
— Вы куда? — удивился Иевлев.
— Туда, — кивнул я в направлении пятна.
— С этим? Духовые ружья хороши в лучшем случае против волка. Да и то сомнительно. Против кабана с ним лучше уже не выходить. О тварях я просто промолчу.
— А это не духовое ружьё, а огнестрельное, и его выстрел сопоставим со стреломётом. Так что при удачном попадании одной пули хватит, чтобы свалить того же ящера.
— Огнестрельное? Но к чему такой риск?
— Никакого риска. Я же не с людьми буду драться, а с тварями, которые поджигать порох на расстоянии не умеют.
— Хорошо. Допустим, это серьёзное оружие. Но идти в одиночку в границы пятна, чтобы что-то там мне доказать… Я не могу вас отпустить. Вот вернётся из патрулирования десяток, и я снаряжу с вами другой.
— Сильвестр Петрович, не стоит так нервничать. Да, мне немного обидно из-за того, что в глазах окружающих я выгляжу забавно. Но причина моего желания выйти за стены в одиночку вовсе не в этом. Мне так гораздо проще. Я с лёгкостью сумею позаботиться о себе, помощники же будут только мешать.
— Никита Григорьевич…
