Слово «забыла» я произнесла с максимально невинной интонацией. На самом деле, я, конечно, специально опустила деталь: я знала, как Кадия всегда переживает, если Дахху оказывается на трибунах. Точнее, тогда переживают все! Кадия – о том, как она выглядит и насколько успешно играет; Дахху – о том, как бы кто-нибудь не сломал ей или мне чего-нибудь; я – о том, что мы непременно продуем матч, если наша главная звезда-защитница не начнет играть нормально, а не как хомяк с нервным тиком.
Но с учетом того, как много наших болельщиков изволит прийти сегодня, Кадия все равно наверняка увидит и их в целом, и Дахху в частности. Поэтому я сказала о его присутствии на матче, да.
И пока лицо Мчащейся медленно вытягивалось от осознания этого факта, я решила ее «добить».
– И Анте тоже будет. У них с Дахху сейчас были какие-то общие дела, и наш с тобой милый дружок потащил Давьера с собой на игру.
У Кадии натурально отвисла челюсть.
– Пипец!!! – заорала она, когда с поля раздался зычный голос мастера Пнивколено, приглашающего команды выйти на газон. – Теперь мне тоже страшно! Очень страшно, а-а-а!
– Добро пожаловать в клуб, – криво улыбнулась я, и мы, надевая шлемы, по обитому деревом коридору пошли на поле.
Игра уже подходила к концу. Весь матч мы с командой противников шли шаг в шаг.
– Я обязательно принесу нам победу! – сурово пообещала я себе и, играя на позиции нападающей, получив пас, со всей силы рванула к воротам противника. Ближе.
Еще ближе.
Скоро смогу кинуть, и.
Под негодующий рев зрителей на трибунах, которые поднимались амфитеатром вокруг овального поля и были заполнены аж наполовину (для товарищеского матча это ого-го!), – арбитр дунул в свисток.
Я встретила этот свист, угрюмо лежа на газоне, на который меня уронили мгновение назад.
Здоровяк по имени Нахаши – виновник падения – навис надо мной и якобы сочувствующе потрепал меня по плечу, одновременно процедив «соплячка» так тихо, чтобы судья не услышал. Я в ответ зарычала и пнула его по голени.
– Хей, ты, придурок! – Кадия, игравшая в защите, подскочила к Нахаши и с налета толкнула его в грудь обеими руками. – Ты думаешь, мы тут слепые?! Она одной ногой была уже в штрафной, козел ты недобитый! Оттуда нельзя вытягивать!
Кадия сильная, как львица. Нахаши едва не рухнул прямо на меня.
Еще один игрок противоположной команды подлетел к нам и толкнул уже Кадию. Она дала сдачи, сразу же началась эпическая потасовка. Я соскреблась с газона, заодно подставив кому-то подножку, и теперь пыталась убедить Кадию не пускать в ход биту, но после лассо Нахаши, дернувшего меня назад, я сипела так жутко, что мой голос, кажется, только подзуживал подругу к кровопусканию. Наш капитан, Эннигор, материл судью, отказавшегося удалять здоровяка с поля. Арбитр безостановочно дул в свисток, уперев руки в бока и смотря на Эннигора снизу вверх из-под насупленных бровей. В общем, полный бедлам – стандартная тринапская обстановочка.
Зрители орали и свистели. Дахху взволнованно метался по трибуне, рассыпая орешки из бумажного пакетика на головы ниже сидящих. Анте что-то серьезно втолковывал Мелисандру, указывая пальцем то на ворота, то на игроков – наверное, объясняет правила, Мел все-таки не шолоховец, а в других странах тринап не слишком-то популярен.
А что касается Полыни, то он… самозабвенно танцевал. С помпонами.
Музыки не было и в помине, лишь какофония голосов и свиста, но Внемлющего это не смущало. Кажется, он по-настоящему наслаждался процессом.
Поймав мой взгляд, напарник подмигнул и стал прыгать и что-то орать еще активнее.
– Нашел свою стихию. – пораженно пробормотала я, а затем победно вскинула руки: судья не стал удалять Нахаши с поля, зато выдал ему желтую карточку, ха!
На безрыбье и рак рыба, как говорит мастер Улиус.
Наконец порядок был кое-как восстановлен, матч продолжился.
И вот остался всего один раунд до конца игры.
Вратари, нападающие и защитники выстроились по позициям. У вратарей, помимо стандартного обмундирования, были огромные кожаные перчатки. У нападающих – длинные деревянные биты с сетчатым углублением в центре, так называемые
Наш питчер поднялся на свою горку – горки обеих команд расположены достаточно далеко за внешними границами игрового поля, по сути, между противоположными секторами трибун. У питчера в тринапе особая роль – немного скучная, но зачастую решающая.
