– Вы сказали: людей пытают, – он был напорист. – Вы имеете в виду, что, м-м-м, запах мучений въелся в стены дома?
– Нет. Я имею в виду, что это происходит
Полынь встал. Медленно вдохнул и выдохнул через нос. В комнате было душно; хотелось открыть окно, высунуть голову наружу и позволить ветру, несущему запахи костра и лаванды, поиграть непривычно-серебристыми прядками, выбившимися из косы. Хотелось отмотать время и еще раз изучить всю информацию о поставщиках «водорослей» – держа в уме то, что у них может быть еще один бизнес.
– Лиссай, ваша способность позволила вам увидеть, сколько человек находится в том доме?
– Думаю, рабов около полутора дюжин, – мгновенно ответил принц. – Охранников меньше, человек восемь.
– Ага, но в целом на ферме их еще пара десятков. – Полынь облизнул пересохшие губы. – И среди них точно есть колдуны высокого класса.
Какое-то время он молчал. Казалось, стены комнаты, погруженной в дремотную темноту, давят на виски, сжимая голову металлическим обручем. Тревожный шарик, еле заметное белесое пятнышко, висящее у двери, казался призраком крохотного беззащитного существа.
Полынь прикрыл глаза.
Он повидал всякое в этой жизни. В Шолохе изредка встречались представители диковатой народности кучук-маходжи, чья религия позволяла содержать рабов, но это было, как ни странно, весьма гуманной традицией: рабы имели полноценные права, «владение» являлось скорее ритуальной игрой для обеих сторон.
А вот рабовладение, о котором шла речь на ферме, было одним из самых отвратительных преступлений на свете. Свобода. Достоинство. Безопасность. Попиралась едва ли не каждая человеческая ценность. Невозможно представить,
«Я не могу вернуться в Шолох, оставив все как есть, – с тоской подумал Полынь. – Даже отправить туда Лиссая за срочной подмогой не могу. Эти несколько дней будут стоить пленникам слишком многого».
– Я помогу вам, – внезапно сказал Ищущий.
– Вы так говорите, как будто я что-то решил, – не открывая глаз, пробормотал Полынь.
– К-конечно, решили. Ведь ваши эмоции я тоже вижу.
– Ну вот, теперь вы злитесь, – в интонации Лиссая послышалась улыбка.
Не снисходительная, скорее намекающая на то, что Ищущий не против поднять забрало и немного наладить отношения, но. Это не вполне уместно сейчас, когда Полынь уже одной ногой –
Они готовили эту операцию больше трех месяцев, чтобы он сейчас пустил все под откос – без доказательств, без плана, с очень плохими шансами на победу, и все на основании нескольких слов человека, оказавшегося тут случайно.
– Лиссай, если вы не прекратите читать мои эмоции, то я воспользуюсь Умениями и начну читать ваши мысли – и тоже буду их комментировать. Каждую. Вслух. Как думаете, вам это понравится?
В темноте Полынь почувствовал, как принц слегка отодвигается от него.
«Нет, вообще, я не прав, – едва договорив, нахмурился Внемлющий. – Когда еще открываться, если не противостоя такой тьме? Да и не может принц отключаться от чужих эмоций, насколько я помню рассказы Тинави. Как-то нехорошо получилось».
Судя по тихой усмешке сбоку, смущение и раскаяние Полыни принц тоже отметил.
«Так, понятно, надо просто привыкнуть», – Внемлющий устало потер лоб рукой.
– Простите. Я был резок, потому что не ожидал такого развития событий.
– Я понимаю. Но. Осторожнее, Полынь! Вы извиняетесь передо мной третий раз за день: смотрите, как бы это не вошло у вас в привычку.
– Да вы издеваетесь!
– Нет, – Ищущий тяжело вздохнул. – Просто пытаюсь немного снизить уровень боли.
На сей раз уже Полынь сказал:
– Понимаю, – и поднялся на ноги.
Пока одна часть его сознания анализировала диалог с принцем, другая дотошно пересматривала, распаковывая, недавно уложенную в мозгу информацию о ферме и окрестностях. М-да. Так долго распределять сведения по полочкам и ящичкам памяти, чтобы теперь опять устраивать бардак!.. Ну что за день!
– Лиссай, я ненадолго отойду, хочу кое-что проверить. Пожалуйста, изобразите, что спите, потому что к вам наверняка заглянут. Когда вернусь, решим, как быть.
– Хорошо, – ответил принц и послушно вытянулся на матрасе.
А Полынь, взмахом руки развеяв тревожный шарик, вновь вошел в образ: громко зевнул, потянулся и, почесываясь, потопал к двери.
– Хей! Куда намылился? – Один из двух охранников, дежурящих у костра, перегородил дорогу Внемлющему.
– Пф, догадайся, умник, – тот выразительно постучал по виску. – Куда всякому иногда нужно в ночи?
– Туалет в доме.
