– А мне нравится делать это в лесу: я, считай, дитя природы. Боишься, что натворю чего? Ну так проводи, – загоготал Полынь при виде брезгливости, проступившей на лице бандита. – Однажды я куплю вашу ферму, так что лучше не беси меня, усек?
– Это ты меня не беси, – зарычал было мужик, но его коллега шикнул на него:
– Тибер, ты сейчас всех перебудишь, шеф будет злиться, – и кивнул Полыни: – Иди. Но оставайся в нашем поле зрения. Иначе пеняй на себя.
Внемлющий, фыркнув, отошел так, чтобы видеть между деревьями проглядывающий за ними дом.
Из него не раздавалось ни звука. В окнах было темно. Пленников, вероятно, держат в подвале. Охрану не видно, возможно, все внутри. Но в целом внимание Полыни было направлено на кое-что другое: а именно, на будто бы слегка мерцающую в лунном свете груду белых камней слева от дома. Часть кладки была сделана из них же. Если приглядеться, становилось понятно: это руины древнего монумента, скульптуры. И. Да. Вон – один из обломков – не что иное, как сложенные вместе ладони с лежащим на них бриллиантом, на одной грани которого наверняка был выгравирован ключ.
Итак, раньше здесь стояла статуя, символизирующая Дом Ищущих, – такая же, как на холме, расположенном минутах в пятнадцати отсюда.
Однажды Полынь уже сталкивался в лесу с такими загадочными парными скульптурами с изображением ключа – правда, те принадлежали Дому Спящих. Полынь тогда ловил колдуна, похитившего драгоценный амулет у асеринского посла, и этот колдун скрылся от него в длинном подземелье, почти тайном ходе, протянувшемся между подобными скульптурами. Ход, ведущий из ниоткуда и никуда, звучит странно до тех пор, пока не поймешь, что это был минималистичный термальный курорт при подземной реке, заброшенный со временем.
А Дом Ищущих, хоть и являлся королевским родом, в прошлые столетия часто повторял что-либо за Домом Спящих – более могущественным в забытые времена Срединного государства. Вполне вероятно, и тут случилось то же самое: Ищущие, что называется,
Огрызнувшись на недовольные комментарии охранников («Ты чего там застрял?!», «Подойди и узнаешь, ха!»), Полынь быстро сплел поисковый импульс, молясь, чтобы за ним сейчас никто не следил. Он зашил в магическую формулу такое условие: если под скульптурой и рядом (но не под домом!) будут полые пространства, импульс, вернувшись, должен коснуться груди Полыни, прежде чем угаснуть. Если полых пространств нет – пусть коснется колена.
Импульс, молодчина, быстро затерялся среди волшебных лесных огоньков, бесцельно парящих над покрытым росой разнотравьем между кленами.
Внемлющий вразвалочку пошел обратно – и не успел подняться на крыльцо жилого дома, как теплый огонек коснулся его солнечного сплетения.
Лиссай специализировался на магии иллюзий и искажений. Сам Полынь был колдуном широкого профиля, и известные ему боевые заклинания исчислялись десятками (а может, уже пора было праздновать и постигнутую сотню), но проблема заключалась в том, что Внемлющий был тут один. А врагов – несколько дюжин.
Помощи взяться неоткуда, а значит, надо каким-то образом суметь вывести заложников так, чтобы этого не заметил никто на ферме. И увести их очень далеко до того, как начнется погоня.
Задача со звездочкой, ничего не скажешь.
Вдобавок Полынь ощущал острую нехватку времени: в августе светает рано, и начать операцию нужно как можно скорее, а то едва ли получится провернуть что-то путное под удивленными взглядами просыпающихся наркоделов.
К тому моменту, как план был готов, вся ферма уже погрузилась в темную, тревожащую, как речное дно, тишину. Никто не ходил по дому, и даже бандиты у костра больше не переговаривались, предпочитая клевать носом под аккомпанемент треска дров и далекое, какое-то призрачное уханье сов в лесу. Внемлющий и Лиссай общались чуть ли не жестами, пытаясь не выдать себя неурочными разговорами, а выскользнув из комнаты, крались по дому так виртуозно бесшумно, что наблюдавшая за ними мышь позеленела от зависти.
Выходить сквозь дверь прямо в объятия охранников было бы странно. Вряд ли бы тех устроило объяснение в стиле: «А теперь мы хотим сходить в кустики вместе, по-братски!» Так что Лис и Полынь, не дыша, поднялись по лестнице на второй этаж. И там один за другим выпрыгнули из окна на растущие позади дома грядки с популярными в Чреве Шолоха травками, удачно расплющив собой немного растений – не виноватых, конечно, ни в чем, кроме того, что какие-то придурки научились использовать их прах знает как.
