Одним из первых разделов устава был раздел о флагманах1 и штабах. Излагая свое мнение об обязанностях флагманов, Корнилов подчеркивал необходимость постоянного личного контроля с их стороны за боевой подготовкой соединения. Он считал, что флагман должен «делать смотр своим судам не менее как раз в месяц и требовать, чтобы то же исполняли подчиненные ему флагмана»2. Одним из важнейших средств к совершенствованию боевой подготовки на всех кораблях соединения Корнилов считал также образцовое состояние флагманского корабля. Поэтому внимание флагмана, -писал он, должно быть прежде всего обращено на то, «чтобы исправное содержание корабля, на котором флаг его поднят, служило примером другим судам».
Не меньшее значение придавал Корнилов уровню теоретической и практической подготовки флагманов, учитывая, что от знаний самого начальника во многом зависит эффективность руководства и контроля за деятельностью своих
' Флагман -- командир соединения (отряда, эскадры) кораблей, поднимающий свой флаг на корабле, где он находится * ЦГАВМФ, ф. 224. д. 22. л, 102
подчиненных. Подчеркивая, например, важность артиллерийских знании для каждого флагмана, он писал: «Каждый адмирал, достигнув своего звания через командование военными судами, должен быть знаком с деталями морской артиллерии не менее каждого из морских артиллеристов»105106.
Корнилов отводил важную роль начальникам штабов всех степеней. «Начальник штаба,—писал он,—должен знать все намерения главнокомандующего, иначе он не будет в состоянии заменить его в случае смерти или передать его планы его преемнику». Вместо помещенных в проекте устава статей о начальнике штаба он представил свои формулировки, в которых исчерпывающим образом осветил все стороны деятельности начальника штаба.
С особой настойчивостью Корнилов проводил мысль о необходимости поддержания высокой боеготовности кораблей. Приняв в командование соединение, писал он, флагман обязан удостовериться, что «все суда находятся в полной готовности к походу и бою». В военное время в отдельном плавании флагман должен беречь провизию и запасы, чтобы «иметь флот или эскадру в готовности для действительной службы, если бы она даже была вовсе лишена всяких подвозов»*.
Каждый командир корабля, писал Корнилов, «должен наблюдать, чтобы корабль его во всякое время, днем ли то или ночью, состоял в совершенной готовности исполнить сигнал или следовать движениям старшего». Любая вещь на корабле, продолжал он, должна иметь «целью или готовность корабля вступить в сражение или готовность его вступить под паруса». Высокая боеготовность должна поддерживаться и после проведенного боя, для чего «после сражения командир безотлагательно приводит корабль в такое состояние, чтобы вновь быть готовым к бою»107.
В проекте Морского устава говорилось, что командир корабля вправе начать бой с противником только с разрешения флагмана, независимо от обстановки. Учитывая важность внезапности, Корнилов по-иному сформулировал эту статью, предложив дать право командиру в ряде случаев самому решать вопрос о начале атаки.
Важное значение придавал Корнилов своевременной
доставке разведывательных сведений и другой информации о военное время. Он считал, что необходимо разрешить командиру корабля нанять даже купеческое судно и послать его по назначению в том случае, если этот командир корабля, «находясь в отдельном плавании, получит сведение, важное для главнокомандующего флотом или для посланника, или для отряда каких судов, или для какой армии или крепости русской, или нации, в союзе с Россией находящейся». Вместе с тем Корнилов подчеркивал недопустимость разглашения секретных сведений в частной переписке.
Целый ряд статей проекта устава вызвал резкие возражения Корнилова из-за вопиющего несоответствия их практике и установившимся порядкам на флоте. Отмечая, например, полную неприемлемость боевого расписания, предложенного в главе о десантах, Корнилов писал: «Таковое расписание к орудиям расстроит только корабельный порядок, и я бы не желал вступить в бой при таком распоряжении. Мы расписание приводим в надлежащий вид не часами, а месяцами; делу в тревоге и абордаже научаем матросов не в один день, а беспрерывными занятиями в продолжение долгого времени». Резкое возражение вызвала у Корнилова и статья устава, содержавшая упоминание о сдаче военного корабля в плен. «У англичан ничего нет о сдаче в плен— неужели нам более их в этом нужда!»1
