При просмотре Морского устава он предлагал включить паровые корабли в те статьи, где составители по привычке говорили лишь о парусных кораблях; при производстве испытаний вступающих в строй пароходов обязательно доводил до сведения командиров других паровых кораблей о результатах этих испытаний; при необходимости решения той или иной технической проблемы консультировал ие только инженеров в Николаеве, но и посылал свои соображения черноморским офицерам, находившимся в командировке в Англии. Большое внимание уделял Корнилов подбору кадров для паровых кораблей. В одной из докладных записок, например, он предлагал назначать на пароходы офицеров «по строгому выбору»: только тех, которые «своей службой на парусных судах командирами -или в звании старших офицеров заслужили особенное внимание начальства».
Во время своих многочисленных плаваний по портам Черного моря в 1849—1853 гг. Корнилов почти всегда выходил на пароходах, «предпочитая скорость и верность пароходного плавания корабельному комфорту». За эти годы его флаг развевался на пароходах «Владимир», «Бессарабия», «Громоносец», «Одесса», «Эльборус», «Ду* най», «Могучий», «Метеор», «Тамань».
Особенно серьезное внимание Корнилова было обращено на паровые корабли с винтовым движителем. Интерес его к этому важнейшему техническому новшеству был обусловлен пониманием объективных технических потребностей флота того времени.
Колесные паровые корабли имели ряд неоспоримых преимуществ по сравнению с парусными кораблями, но обладали вместе с тем и серьезными недостатками. Артиллерийское вооружение колесных ‘пароходов было значительно меньше, а увеличить его было невозможно. Гребные колеса, вал и часть паровых котлов находились выше ватерлинии108 и были подвержены обстрелу неприятельской артиллерии, что значительно снижало живучесть колесных кораблей. На волнении и особенно при бортовой качке перемены в углублении гребных колес значительно уменьшали их полезное действие. Наконец, огромные колесные кожухи при ветре увеличивали силу сопротивления и снижали маневренные качества корабля- Все эти недостатки устранялись с введением винтового движителя, который дал возможность создать боевые суда с мощным вооружением и прекрасными маневренными качествами.
Но винтовой движитель завоевывал признание с большим трудом. В конце 40-х — начале 50-х годов стали в основном ясны его преимущества перед гребными колесами, но далеко не все технические проблемы удалось практически разрешить. Даже в 1852 году в Англии «особые прихоти Архимедова двигателя, требовавшие совершенно новых линий (обводов), не были тогда известны, и, начавши приделывать винты второпях, без предварительных исследований, англичане должны были в весьма скором времени разобрать кормы тридцати с лишкем судов, изготовленных по новой системе, и выстроить их сообразно динамическим требованиям нового двигателя...»109
Несмотря на все трудности в новом деле, внедрение винтового движителя в передовых капиталистических странах того времени шло быстрыми темпами. На различные технические проекты тратились огромные средства, а развитая индустрия позволяла практически осуществлять их в сжатые сроки. Противоречивость мнений и отсутствие единого взгляда на перспективы развития парового флота не останавливали технического прогресса. В Англии, как отмечали современники, «торопились создать паровой флот, не заботясь об издержках и не придерживаясь никакой системы. Распиливали и наставляли старые корабли, принимали и выполняли всякие проекты, обещавшие успех, вставляли в корабли механизмы, полные и вспомогательные, делали винты подъемные и постоянные, короче — пользовались огромными государственными и частными средствами Англии и массой технических познаний в стране — без определенной цели, лишь бы только задымился флот во всем его составе»110.
В России же на начальном этапе развития винтового флота повторялось то же печальное положение, которое было с колесными кораблями: отечественная промышлен-пая база была слаба, руководящие круги морского ведомства нс сознавали всей важности и необходимости нового перелома в кораблестроении. Единственный русский винтовой фрегат «Архимед» разбился в 1850 г. в плавании на Балтике, и после этого строительство винтовых пароходов фактически заглохло. В этих условиях Корнилов выступил в роли неутомимого и настойчивого поборника технического прогресса во флоте.
