Больше всего раздражают вопросы и непонимание формата. Да, именно формата. Я им объясняю: вот это двадцать сантиметров, а это — тридцать. А пополам, спрашивают. Нет, пополам не делаю, технология рассчитана только на двадцать на тридцать. Пожимают плечами, отходят, но через минуту возвращаются к внутренней витрине, снова тычут пальцами и переспрашивают насчет формата.
Но самый блестящий вопрос задал какой-то полотер, мужичок лет шестидесяти. Он крутился, рыскал по студии, внимательно изучал образцы, заглядывал в монитор, а потом подошел ко мне и с видом крайнего изумления спросил:
— А тигры-то где?
И смех и горе. Пришлось объяснять, что тигры, равно как и пантеры и прочая живность, сидят в компьютере, обитают за стеклом дисплея. Я говорю это, а сам ловлю себя на мысли, что ведь не только этот полотер, но и большинство присутствующих тоже искали тигров. Где тигры, вдруг они спрятаны в кладовке?
Один самый умный из моих гостей ухмыльнулся, дружески хлопнул меня по плечу, подмигнул и сказал радостно:
— Фондо! Понимаю!
Фондо — значит фон. Я показал ему на фон — белая, ярко, до рези в глазах, освещенная поверхность два на два метра, восемь ламп со всех сторон по двести ватт каждая. Показал и на вспышки, подвешенные к потолку.
— Фондо? — говорю я.
— Не понимаю! — пораженно отвечает самый умный.
Еще один мужичок удивил меня: подкрадывается сзади, толкает локтем. Я оборачиваюсь, и он шепотом спрашивает:
— Откуда эти девочки?
— Из Франции, — отвечаю.
Брови у мужичка полезли на лоб: «Да неужели ж из самой Франции? Быть не может!»
— Из французского журнала, — добавляю.
Брови медленно возвращаются на место. Качает головой. Ясно, мол, из журнала… А жаль.
Однако зря я так переживал: гости поболтали, пожелали мне удачи и разошлись. На все про все ушло минут двадцать, не больше. Я протер палас влажной щеткой, еще раз пересмотрел оборудование, проверил зарядку вспышек и встал в дверном проеме с пачкой рекламок. Флаер — так это называют в Америке. Летун. Планер. Нет, скорее падающий лист. Я осыпаю гуляющих по «Эспирали» зевак падающими листиками моих флаеров, каждому — по одному, не пропускаю ни детишек, ни стариков. Все с интересом читают. Некоторые останавливаются как вкопанные, чем создают затор и возбуждают интерес окружающих. Мне того и надо. В конце концов то один, то другой начинают приставать ко мне с вопросами. Причем спрашивают они всегда именно то, что написано и прекрасно объяснено в рекламе.
Это — всеобщая эквадорская черта: не верить написанному. То есть прямо противоположно русской привычке. Для нас в России испокон веку было так: говори что хочешь — грош цена твоим словам, если они не подкреплены бумажкой. Бумажка, само собой, должна быть с печатями. Или, на худой конец, с подписями. А в наше время — с телефонами и торговым знаком фирмы. Слова — что? Ветер, колебания воздуха. А бумажку можно прикнопить к делу, отнести куда следует и сотворить с ее помощью что угодно.
Здесь же, в Латинской Америке, все наоборот. Разумеется, адвокаты, бухгалтеры и прочий канцелярский люд молятся на бумажку и служат ей верой и правдой. Но человек улицы плевать на нее хотел. Человек улицы любит, чтобы ему лично, лоб в лоб, пересказали то, что написано на бумажке. «А вдруг там не все написано? — думает человек улицы. — А если имеется в виду что-нибудь другое, не то, что в тексте?» И всегда переспрашивает.
Я отвечаю с радостью, точнее, с готовностью. Говорю, конечно, отрывочно, непонятно, сам иногда заглядываю в рекламку или просто декламирую строку за строкой. Но слушатели довольны. Им, как оказалось, многое нравится, особенно название моей фирмы. «Масюк, Масюк», — повторяют они. И фотографии тоже нравятся. И про тигров спрашивает каждый третий, а каждый пятый утверждает, что это фон. Я ненавязчиво объясняю, приглашаю взглянуть, какой у меня фон, какое оборудование. Говорю, что это запатентованная технология.
— Технология какой страны? — интересуется самый дотошный.
— Конечно, Японии! — уверенно отвечаю я.
— Да, Япония, Масюк, — кивают все.
Но сниматься прямо сейчас, не сходя с места, никто не желает.
— О, это делается не так, — говорит мне одна полная дама. — Нужно сменить одежду, нужно сделать прическу.
— Я приду с внуком, — обещает пожилой мужчина. — У вас много фонов для детей?
— Композиций, — поправляю я. — Десять базовых композиций для детей, но скоро будет больше.
— Сколько дней ждать заказ?
— Один день. Если съемка сегодня, то завтра утром — готовые фотографии.
— О, не нужно так быстро, это не срочно.
— Я не беру за срочность. Просто у нас такая быстрая технология.
