Многократно уточняется цена. Я напоминаю, что столько же стоит обычная фотография, но вдвое меньшего размера, и без композиций, и без пленки с обеих сторон. Говорю, что моя фотография хранится вечно, сто лет, это гарантировано патентованной технологией компании «Машук». Для убедительности раздаю всем квадратики — белая эпсоновская бумага для фотопечати, накатанная ламинатором. Щупают, гнут, хвалят. И уходят. На всякий случай я снабжаю каждого, кто проявил интерес, своей визитной карточкой и еще одним флаером-рекламкой.
Первым клиентом оказалась продавщица. Молодая энергичная баба, шустрая до нервозности, прилетела, едва не сбила штатив с камерой и с размаху ткнула ногтем в образец на витрине:
— Это!
Хороший образец, ничего не скажешь. На невысоком сугробе сидит журнальная красавица, длинное платье и туфельки припорошены снегом. Слева от нее, в полуметре, остановился и принюхивается гигантский белый мишка. А еще двое таких же мишек играют чуть поодаль, скользя на синеватом льду. Арктика во всей красе.
— Это!
— Хорошо, замечательно, — улыбаюсь я.
Усаживаю продавщицу на табурет, вполоборота. Рука опущена, лицо в три четверти. Она неожиданно вскакивает и уносится как комета. Но тут же возвращается с большущей щеткой для волос и начинает немилосердно драть их перед зеркалом. Выдирает волосы и поглядывает на образец — хочет быть похожей на француженку. Я не спешу, клиент, как говорится, всегда прав.
Снова усаживаю ее вполоборота, рука опущена.
— Мне улыбаться? — спрашивает.
— Конечно.
— Нет, я не хочу улыбаться. Мне улыбка не идет.
— Тогда не улыбайтесь.
— Нет, я буду выглядеть скучной.
— Улыбайтесь, но не сильно. Чуть-чуть улыбайтесь.
— Вот так? — скалит зубы.
— Да, примерно.
— Или лучше смотреть на медведя? Где будет медведь, там или тут, с какой стороны?
— С этой.
— Нет, боком мне тоже не идет. Я хочу как там, — показывает на витрину.
— Конечно, будет точно как там.
Мой ответ ее успокаивает. Но ненадолго.
— Ой, не спешите, я еще не настроилась!
И все снова-здорово. Однако даже у съемки бывает конец. Через десять минут мой первый клиент уходит.
— Запомни день и час, — говорю я Валентине. — В следующем году в это же время откроем шампанское, будем праздновать годовщину бизнеса.
Но первый день оказался неудачным. Больше так никто и не пришел. Мы просидели, протосковали и вернулись домой в довольно плохом настроении. Даже не хотелось праздновать. Но нельзя же не обмыть такое дело? Обмыли дорогим красным вином — испанский виноград, Севилья, лето семьдесят восьмого года. Кислятина изрядная, как раз кстати в такой скучный день.
— Ничего, — успокаивает меня Валентина. — Раскачается. Завтра выйдет реклама в газете, и все потихоньку пойдет.
— Пойдет, — соглашаюсь я, — как не пойти.
— И еще нужно сделать композиции на эквадорскую тему. Это многим понравится.
— Ты думаешь?
— Конечно! Они же ищут на фотографиях эквадорский флаг, я же вижу.
«А ведь правда, — думаю я, — тигры тиграми, а местную тематику нужно развивать».
И решаю в первый же выходной погулять с камерой по историческому центру, поискать натуру. Тем более что южные районы мне еще плохо известны, а хочется знать все.
— И я с тобой, — просит Маша.
— Договорились.
Исторический центр, а точнее, исторический район, выдуман исключительно для привлечения американцев. Но так как большинство из них историей не интересуется — они приезжают в Эквадор ради Галапагосов и Амазонской сельвы, — то в историческом районе американцев не так уж много.
Однако это вовсе не означает, что там нечего посмотреть. Есть чего, хватит на несколько часов видеосъемки и полтысячи фотографий. Для какого-нибудь рафинированного советского человека самой притягательной частью столичного юга является, несомненно, вещевой рынок. Это — монстр китайского (не китийского) ширпотреба, гигант мелкой торговли. В своей жизни мне никогда не приходилось сталкиваться со столь объемным выбором тряпья и с такими смешными ценами.
Имея желание и сто «зеленых», мы втроем, Валентина, Маша и я, могли бы явиться на этот рынок нагишом и запросто одеться с ног до головы. Вполне нормально одеться. При том условии, разумеется, что мы не слишком требовательны к качеству и моде.
