— Делаю, — согласился Артем, — Это вынужденная мера. Потому что действительно понял, что ты можешь уйти. Ну не привык я дарить цветы, всякую эту херню, сердечки, шарики. Свидания устраивать. У меня на это нет ни времени, ни желания. Я делаю то, что от меня ждут, потому что я мужчина. Например, подаю на развод.
Вера сглотнула, поворачиваясь к Исаеву и недоуменно разглядывая его профиль.
— Не верю.
— Верю, что ты не веришь, — он усмехнулся, поднимаясь с кровати, — Недели полторы я подал заявление, в одностороннем порядке, потому что Женя естественно не согласилась. Такой скандал мне закатила, пиздец. Но если дать денег кому надо, вопрос решается быстро, так что в течение пары недель нас должны развести.
— Ваня… — Вера прочистила горло, опуская глаза на пододеяльник, потому что Исаев повернул голову при упоминании имени друга, — Говорил, что ты много потеряешь при разводе…
— Бедным я тебе не буду нужен? — он тихо засмеялся и попытался встать, но Вера не пустила, повиснув у него на спине, обнимая за плечи.
— Ты мне любым нужен, — заплакала, утыкаясь лбом ему в плечо, — Просто готов ты, столько потерять… Из-за меня.
— Я, Верка, уже на все готов. Лишь бы ты снова не ушла.
Девушка пекла на кухне блины, когда услышала, как громкость телевизора в зале растет.
— … на убийство. Вчера, 20 июля, около шести часов вечера, возле ресторана Альпенгрот, владельцем которого и является Гордеев, на него было совершено нападение, во время которого в мужчину было произведено несколько выстрелов. Один сотрудник охраны Гордеева скончался на месте от полученных ранений, второй… — Вера торопливо отодвинула горячую сковородку на другую конфорку и поспешила в зал, — Сам Гордеев был экстренно доставлен в Боткинскую больницу города Москвы. О его состоянии пока не сообщается. По предварительным данным стрелявший в момент нападения был один…
Артем, стоял перед телевизором, в одной руке сжимая пульт, а во второй — кружку с еще дымящимся чаем. На шее висело полотенце, пока он расслабленно делал очередной глоток, смотря на экран.
— Напомним, Гордеев также является владельцем агрокомплекса «Родные просторы»… — Артем сделал потише и повернулся к девушке.
— Завтрак готов?
— Хмх… Почти, — она снова посмотрела ему за спину, пока шел репортаж с места событий, но не смогла досмотреть до конца — Артем выключил телевизор, откинув пульт на диван.
— Опасно жить в нашей стране… Опасно.
Мужчина снисходительно качнул головой, тут же вытирая еще влажные волосы полотенцем, шею, затем грудь. Застегнул ремень на брюках, накинув рубашку на плечи.
— Я… У меня там блины… — Вера неловко переступила с ноги на ногу, цепляясь руками за дверной косяк.
— Я люблю блины. А варенье есть какое-нибудь? Сто лет уже не ел блины с вареньем.
— Только сгущенка, — растерянно прошептала девушка, идя за Исаевым на кухню, — Гриша не успел в погреб сходить.
— Ну, сгущенка, так сгущенка, — он присел на табуретку, широко разведя колени в стороны, и наблюдал, как Вера возвращается к возне на плите, — Домой, когда думаешь возвращаться?
— Не знаю.
— Вер, — он поставил кружку на стол, упираясь ладонью в свое бедро, и посмотрел на девушку, — Несмотря на то, что я вчера сказал, я не буду за тобой бегать. У тебя сейчас все карты в руки, а ты опять даешь заднюю…
— Сейчас не время. Как я их оставлю? Вчера только похороны прошли.
— Мне тоже надо сдохнуть, чтобы…
— Замолчи, — Вера фыркнула, отворачиваясь к плите, — Ты сам прекрасно видишь, в каком они состоянии. Я же не могу их бросить.
Она размазала остатки теста по сковородке, и поставила тарелку с готовыми блинами перед Артемом. Он вздохнул, наблюдая, как она достает их холодильника новую банку сгущенки и пытается ее открыть.
— Дай сюда, — он справился с задачей гораздо быстрее, попутно облизывая сладкие пальцы, — Короче так, даю тебе два дня на сборы, иначе потом тебя выволокут за шкирку.
— Арте-е-е-м…
— Базар окончен. Либо ты живешь дома, либо не живешь вообще. Мне эти кошки-мышки вот здесь уже, — он чирканул пальцем по горлу и посмотрел на Клинкову, — Все и не смотри на меня так. Надо будет приезжать — приезжай, проведывай, ночевать будешь дома. Тебе кстати пора возвращаться на работу, — он запихнул целый блин в рот и продолжал бубнить, — А то хочу, хожу, хочу — не хожу. Так дела не делаются, Вера Николаевна. Пора тоже брать на себя какую-то ответственность.
— Я просто боюсь за бабушку.
— Нечего за нее бояться. Им сейчас некогда раскисать, пацана кто воспитывать будет? Пусть занимаются, найдут ему логопеда, что ли, ему уже пять лет, а он разговаривает через раз. В кружок его пусть отдадут какой-нибудь, лучше конечно в сад, но тут хозяин — барин, как говорится, матери лучше знать. Хотя сама бы подумала, что может и разговаривает плохо, потому что со сверстниками не общается. Не знаю, Вер, пусть короче решают сами, денег я дам.
— Че ты вдруг такой щедрый?
