Виват, Романовы! полностью

Павел. Я даже подумываю в контексте моего развода с Марьфёдорной – не развести ли заодно Александра с Елизаветой Алексеевной? Всё равно ведь бестолковый у них брак. Даже детей нет. Бедная Елизавета Алексеевна в свои юные годы чахнет в одиночестве, а это вредно для женского здоровья. Одно время я, знаете ли, увлекался тем, что женил своих подданных, почему бы теперь не заняться их разводами?

Пален. Неожиданное стремление.

Павел. Да, я дарую свободу сотням мужчинам и женщинам в России! Надо подумать над законом об упрощении процедуры разводов. Вспомните древний Рим, друг мой… как всё было просто!

Пален. Вы – истинный Юлий Цезарь, Ваше Величество!

Павел. Ладно, не будем о грустном… У меня, к счастью, ещё есть дети! (оживляясь) Не уверен, правда, какие из них – действительно мои, но всё равно ужасно хорошенькие! (открывает дверь и кричит) Дарья Христофоровна!!! Принесите детей!

Графиня Ливен (кричит в ответ). Которых, Ваше Величество?

Павел. Которых ещё можно принести… (Палену.) Моя матушка часто говорила, что она намного больше любит мальчиков… А я, признаться, люблю маленьких…

Павел (беря сына на руки). Ну уже не очень маленький, откровенно говоря… А знаете, из всех моих сыновей он больше всего похож на меня… Захожу я как-то в его детскую и спрашиваю: «Во что ты играешь, Миша?», а он отвечает честно: «Играю, как я хороню своего отца!» (с умилением). Представляете, я тоже играл в детстве в эту игру… дети такие непосредственные!

Пален (вежливо улыбаясь). Сколько ему?

Павел. Четыре. Не такой безобидный, как в два года, но я всё ещё могу его поднять… (тискает Михаила Павловича) Правда, долго уже не подержишь на руках.

Павел (умиляясь). Правда же, все дети – просто ангелы!

Пален. Определённо так, Ваше Величество! А ваши дети – особенно… по крайней мере те, которых мне довелось узнать.

Павел. Да-да… А знаете, каким волшебным ангелочком был Александр?

Пален. Увы, не знаю…

Павел. Вот и я не знаю. (мрачно) Моя мать его отобрала у меня. И Константина. И Бог знает, что она с ними сделала! Откровенно говоря, я знаю, что такое расти без отца, и всегда очень ответственно подходил к этой роли. Но мне её не давали выполнять. Впрочем, как и все прочие. Вполне естественно, что сейчас я не очень хорошо справляюсь… но я ведь стараюсь! Разве это не самое важное?

Пален (с подозрением). Конечно же.

Павел. Кстати, Пален. Я приглашаю вас на ужин. Я собрал всю свою семью, включая наказанных и арестованных, и даже Кутузова позвал.

Пален. Справедливо.

Павел. Идёмте, идёмте… Будет весело.

Пален (хватая Александра за руку, прежде чем сесть на своё место). Ваше Высочество, он знает!

Александр (в ужасе). Что знает?!

Пален. Всё! Что вы участвуете в заговоре! Мы пропали! Только тихо, не подавайте вида, что вы знаете, что он знает!

Пален. «Это ужасно, но нас раскрыли из-за этого дурака, всё пропало!»

Александр. «Это ужасно… это ужасно… ужасно!»

Марьфёдорна. «Это ужасно, неужели он действительно с мадам Шевалье?!»

Константин. «Это ужасно, что мой отец любит свою собаку больше, чем меня. А ведь она вообще ни хрена не делает!»

Кутузов «Это ужасно, что император опаздывает, а пироги стынут… есть так хочется!»

Елизавета Алексеевна. Это ужасно… В этом сумасшедшем доме вообще кормят чем-нибудь, кроме пирогов?

Александр. Нет, с тех пор как он стал императором, то всё время требует пироги.

Елизавета Алексеевна. Я это, что, вслух сказала?