Виват, Романовы! полностью

Елизавета Алексеевна (немного нервно). Я не ждала вас, признаться, в такое время у себя… Ибо вы всё равно никогда не приходили.

Александр (с облегчением). Ах, я просто не могу оставаться один в такой момент!

Елизавета Алексеевна. В какой момент?

Александр. Как?! Вы что, не слышали этот ужасный крик?! Императора сейчас свергают!

Адам Чарторыжский. Сейчас?!

Александр (радостно бросаясь к нему). О Боже! Какое счастье, что ты здесь! Как это прекрасно, что в такой тяжёлый момент мы все вместе… (с упрёком жене) А кстати говоря… Елизавета Алексеевна, почему вы мне не сказали о том, что вы собираетесь у вас сегодня ночью?

Елизавета Алексеевна. Я даже не знаю, что вам сказать…

Александр. Знаете, я чувствую, что вы относитесь ко мне предвзято… Это печально… я вот вас на все наши кружки приглашал!

Адам Чарторыжский (спешно одеваясь). Ну сейчас не это главное! Что ты там говорил про переворот?

Александр (хватаясь за голову). Да! Это ужасно! Я не знаю, что мне делать!

Адам Чарторыжский. А тебе поручено что-то делать?

Александр. Нет, но… Ты слышал этот крик?!

Адам Чарторыжский. Пойду-ка я схожу, узнаю… что там…

Елизавета Алексеевна. Что с вами?

Александр. Вы что, не видите? Я страдаю! Я понимаю, что вам всё равно, ведь вы относитесь к моей семье пренебрежительно! Боже! Как же мне быть?

Елизавета Алексеевна. Саша, я не знаю, КАК вам быть… но я знаю, ГДЕ вам быть…

Александр. Да? И где?

Елизавета Алексеевна (раздражённо). Ну явно не в моей комнате! Если вы переживаете об отце, идите к нему и остановите всё!

Александр (задумчиво). Я думал об этом, но я не могу… ведь если я пойду туда, это будет означать, что я знал о заговоре… и ничего ему не сказал, хотя он столько раз меня спрашивал: «Ты знаешь о заговоре?». Он ужасно рассердится… и возможно, даже меня побьёт… и на этот раз заслуженно!

Елизавета Алексеевна. Знаете, мне тоже хочется вас побить…

Александр (возмущённо). За что?! Ах, какая вы злая! Что я вам плохого сделал?

Елизавета Алексеевна А что вы сделали мне хорошего?

Александр (снова задумавшись). Ну… а что вы хотите, чтобы я для вас сделал? Вы ни о чём не просили…

Елизавета Алексеевна (теряя терпение). Мы женаты почти восемь лет! И что было между нами за эти восемь лет?

Александр. Ну… многое.

Елизавета Алексеевна (оскорблённо). Ни-че-го! Я живу как соломенная вдова! А вы приходите ко мне, когда вам что-то нужно… либо моя пудреница, либо место, где спрятать ваши корсет и чулки… и я вынуждена отбиваться от вашей матушки, которая пристаёт ко мне с вопросом: когда же у нас будут дети? Что вот у неё к восьмому году брака, видите ли, их было уже пятеро, и я никак не укладываюсь в рамки… и что я должна ей отвечать? Что в нашей паре детей предпочли бы рожать вы?

Александр. Я открылся вам, моей жене! Я открыл вам свою душу, доверил свою тайну, ввёл в наш либеральный кружок, а вы… вы!!! (снова падает на кровать, закрыв лицо руками).

Елизавета Алексеевна. О, я предпочла бы не знать ваших тайн…

Адам Чарторыжский. Я узнал, кто кричал. Это Платон Зубов.

Александр. Неужели? Что с ним случилось?

Адам Чарторыжский (пожимая плечами). Вроде сон ему какой-то страшный приснился… А что у вас тут происходит? (с подозрением смотрит на них)

Александр. У нас семейная ссора. Елизавета Алексеевна недовольна своим положением…

Адам Чарторыжский (удивлённо). Ты ему рассказала?! Недовольна?.. Я думал, ты счастлива…

Елизавета Алексеевна. Речь не о…

Александр. Вот и я о чём! Она должна быть счастлива! А вместо этого я слышу упрёк, что этим своим положением она обязана мне…

Адам Чарторыжский (с подозрением смотрит на Елизавету Алексеевну). Так, так… а вот это уже интересно…

Елизавета Алексеевна. Он говорит не о том положении, в котором я оказалась, а о… другом!

Адам Чарторыжский. Я ничего не понимаю…