– Начинайте, – согласился Егоров. – Две отдавайте Степану Ильичу, он будет их разбирать на детали, а с одной отстрел ведите. Смотрите, как сам механизм работает, через сколько выстрелов затворный винт нагаром забивается, как чистится, каков прицел, удобно ли штык крепится. В общем, егеря, эта винтовка должна стать вам родной, только потом вы сможете подсказать мастерам, что в ней можно улучшить.
– Пошли, Ванька, сначала пули лить, отстрелом потом займёмся, – наметил план действий, накидывая, полушубок Дубков. – Тут всего-то с десяток родных в мешочке лежит. А нам несколько сотен их понадобится, ещё и порох.
– Так это в каждом мешочке по десятку пуль, и уже если вместе сложить, то целых три получается, – ответил Кудряш. – Ну давай хоть эти отстреляем, а порох у меня с собой есть в патронах. – Он показал на перекинутую через плечо суму. – Неужто не интересно?
– Ладно, вы тут сами дальше разбирайтесь, – произнёс, направляясь к выходу, Алексей. – А мне к Харитону на конюшню нужно, он обещал вятскую породу показать, за которой с Ильёй осенью ездил, и ещё к Чуканову на стройку сахарного завода заглянуть.
– Алексей Петрович, а может, сначала с нами? – предложил Ковалёв. – Посмотрели бы, как английское ружьё стреляет?
– Успеется, насмотрюсь ещё, – отмахнулся тот, выходя из правления. – Вы пока сами с ним разберитесь.
После рождественских праздников, ближе к Крещению, в поместье прикатили пять грузовых саней и крытая санная повозка. Во главе обоза был сам начальник первого отделения Тульского казённого оружейного завода старый знакомец Алексея господин Малышев.
– Приёмщики приехали! – мигом разнеслась весть по всему поместью.
– Ну вы даёте, Григорий Антипович, по такому морозу прикатили, заходите скорее в дом! – пригласил гостей Егоров.
– Так куда же деваться, Алексей Петрович? – Малышев развёл руками. – Казённая приёмка как-никак. Тем более она первая у вас, вот и приходится самому ехать. Потом-то уж, небось, всё попроще будет. Вот, знакомьтесь, это от армии. – Он кивнул на молоденького офицера.
– Поручик Солонцов! – Тот вскинул ладонь к треуголке. – Тульский гарнизонный батальон. Велено присутствовать при отстреле и проверке оружия.
– Коли велено, значит, присутствуйте, – усмехнувшись, сказал Алексей. – У нас здесь всё готово, Григорий Антипович. – Он снова повернулся к Малышеву. – Давайте-ка вы отогрейтесь для начала, пообедайте, а уж потом и делом займёмся.
– Как скажете, Алексей Петрович, – согласился тот. – Замёрзли в дороге изрядно. А это вот мастер со мной. – Он показал на невысокого мужичка, переминавшегося позади на снегу. – Яковлев Ефрем. Хороший, кстати, мастер-инструментальщик. На последний штуцер, который только-только вот на вооружение приняли, он лично прицел измыслил.
Первые два дня комиссия работала на большом заводском складе, где было собрано всё выработанное оружие. Замерили у каждого образца калибр, проверили работу механизма ударных замков, несколько фузей даже разобрали до самых мелких деталей и внимательно осмотрели. Нареканий ни к чему не было.
– Смотрите, смотрите, Григорий Антипович, всё проверяйте, безо всяких скидок на наше знакомство, – подначивал Малышева Алексей. – Я за качество своих ружей отвечаю.
– Да вроде никаких изъянов пока нет, – вынужден был признать тот. – Как армия ещё, чего господин поручик скажет?
– С виду всё ладно, – дал оценку Солонцов. – Всё вроде работает, клинковая сталь нужной закалки, удар хорошо держит, проверил уже. Крепежи на штыках вполне себе надёжные. Осталось провести только лишь отстрел.
– Вот завтра давайте этим и займёмся, – высказал мысль Егоров. – Как господа собираются отбирать образцы?
– Как обычно – по одной фузее с полной сотни, ещё пару пистолей и штуцер на отстрел возьмём, – ответил Малышев. – На каждую фузею по два десятка выстрелов должно причитаться, на пистоль и на штуцер по пять.
– Да у нас всего-то две сотни ружей, чего уж мараться, давайте одно с полусотни будем брать? – предложил Егоров. – И отстрел на каждое увеличим в два раза. Я бы ещё и усиленным, полуторным зарядом посоветовал их испытать.
– Не-е, ну его, это уж точно ни к чему, – не согласился Малышев. – Не нужно усиленным, нужно как положено по инструкции отстреливать. Если что, мы и так всё увидим. По фузеям ладно, берём четыре штуки и выпускаем из каждой по три десятка пуль. И то ведь хлопотное дело в такой-то вот холод.
Целый день гремели в овраге выстрелы. Все образцы оружия отработали без нареканий. Были, конечно, осечки, пару раз на сильном морозе заедал механизм ударного замка, но для оружия конца восемнадцатого века это было нормой. И к концу третьего дня в поместном правлении был подписан документ, по которому государственная казна принимала двести пехотных фузей, два десятка драгунских пистолей и шесть штуцеров, сработанных на заводе Егорова.
