– Абсолютно ничего, – улыбнулась я, – просто моя тетушка Агнесс, страдает заболеванием, видит мир не таким какой он есть на самом деле, посему, ее слова не стоит брать за чистую монету. Каждую седмицу к нам ходит лекарь, чтобы выписывать ей специальный травяной сбор, под названием «Семь ростков успокоения».
Агнесс побагровела.
– Что ты мелишь?
– Вот видите! Приступ начинается, – покачала я головой в разные стороны, – я попрошу Эдмунду отвезти вас в ваши покои, дорогая тетушка.
– Да, Агнесс, тебе пора отдохнуть, – поддержал меня дед.
Женщина, взметнув юбками, окатила нас взглядом презрения, покинула гостиную.
– Боги все увидят и настигнет вас кара. Это только первые ростки, – крикнула она.
Я посмотрела на Парвина Манора со всевозможным умилением.
– Прошу вас нас простить. Все так нервничают из-за событий, что вылазят обострения. В общем, вы хотите тетушку немного исправить, я правильно понимаю?
– Именно так, – важно кивнул мужчина, – мы сделаем от себя все возможное, чтобы сохранить семью, если этого захочет господин Верион.
Антониус поморщился.
Все прекрасно знали, что теперь у него появилась возможность расторгнуть их договоренность и вывести со своих рук брачные символы.
– Мы обсудим этот вопрос без свидетелей, – произнес Гордон Стейдж.
– Так ваша дочь не здесь?
На этом вопросе, все застыли, услышав шум на улице. Громко заржали хорсы и раздались звучные голоса.
Глупая Андромеда приехала и попала прямо в лапы к хищникам.
***
– Я никуда не пойду! – топнула я ногой, совсем по-детски.
После событий, связанных с позором нашей семьи, прошло всего лишь, три дня и за всей этой суетой, никто не заметил, как наступило время бала.
Казалось, спокойствие в особняке Стейдж нарушено навсегда бесповоротно.
Мне даже стало казаться, что портреты родни на стенах у главной лестницы, замерли с физиономиями, полными ужаса.
Андромеду забрали в тот же день, как она не упиралась и не говорила, что ее оговорили. Растрепанную, безумно-испуганную, с грязным подолом платья, будто она лазала по земле, прячась, запихнули за белы рученьки в экипаж.
Антониус, чтобы обелить себя и показать себя жертвой обстоятельств, выдал что он очень опечален всеми событиями. Благо, его ума хватило не выдать речь, что он знал о множестве измен супруги. Видно, побоялся, что о его связи с террийкой тут же прознают и накажут тоже.
Через день, супруг Андромеды приехал в особняк, и они о чем-то долго разговаривали с Гордоном, после чего, дедуля заперся в своем кабинете и ни с кем не желал общаться. Чуть позже, все узнали, что Антониус подал на развязывание брачных символов, чтобы не посрамить свое мужское достоинство.
Супруга Эрона Венстона, в своей прозвучавшей на всю Аквию жалобе, так же умудрилась написать, что застукала своего неверного не только с Андромедой, но и еще с одной девицей. Тут я вообще, чуть дара речи не лишилась, но благодаря связям Гордона Стейджа, меня обелили, выставив обычной прислужницей, нанятой помочь. Эту часть дела замяли, что не могло не радовать.
Я благодарила богов как могла, даже начала читать молитвослов, хотя ничего в нем не понимала, но надеялась, что так отблагодарю зорких властителей с небес, защитивших меня.
Андромеде тут же вынесли приговор и отправили в исправительный дом в столицу на два года, в виде смягчения, разрешив видеться с детьми два раза в месяц.
Амбра и Вениамин должны были остаться с отцом и воспитываться под его крылом. Они договорились с Гордоном, что дети будут проводить время и с нашей семьей тоже. Дед распушил крылья и уверил Антониуса, что наймет им лучших гувернеров для образования, чтобы они не отставали в развитии.
Вениамин, узнав это, очень загрустил. Мальчик любил отца и большую часть времени хотел проводить с ним, зато Амбра, была в восторге и уже целилась, помимо занятий с гувернерами, заучивать молитвословы на зубок вместе с фанатичной Агнесс.
Чисто по-человечески мне было жаль Андромеду. Наказание было суровым. Тем более, рассказы про исправительные дома были разношёрстные. Кто-то говорил, что там условия очень комфортные, а другие вещали об ужасах нахождения и комнатах наказания. Ну и надзиратели там были те еще инквизиторы!
Мы обещались навещать тетушку как можно чаще и надеялись, что шумиха стихнет.
Надеялись, но в скорость что это произойдет быстро никто не верил.
Аквалон наполнился слухами, буквально за день. И каких их только не было.
В этих сплетнях, Андромеда совращала каждого, вела по проторенной дорожке своих детей, а Гордон прикрывал действа дочери, потому что и сам был развратен и не блистал хорошей наследственностью в этом вопросе, так как у всех Стейдж были грязные помыслы.
Эти разговоры были столь отвратительны, что хотелось спрятаться дома в темном чулане и не высовываться, пока все не утихнет.
Мой дед попытался приструнить сплетников жалобами, но мне думалось, что это было временным действом, посему, надо было обязательно ехать на бал и дать понять, что род Стейдж не сломлен и Андромеда лишь спутала дороги раз, по причине легкого помутнения рассудка.
Только бы идиот в это поверил, но дед стоял на своем!