Мы подъехали к Аквалонскому дворцу, где обычно проводились основные мероприятия города.
Место было довольно-таки живописным.
Возле небольшого озера, в обрамлении заснеженных берегов, на ровной возвышенности стояло здание, бледно-голубого цвета. Его изысканный, даже вычурный стиль бросался в глаза, благодаря позолоченной лепнине и статуям ангелов.
Это место, также называли, ангельским, потому что своды дворца и потолок были исписаны изображениями существ с крыльями, изящными серебряными шарами и плавными вереницами сверкающих камней.
Вход в роскошное здание, был подсвечен факелами с бело-голубоватым свечением.
Приглашенные гости, сразу же выпрыгивали из подъезжающих экипажей и торопились попасть внутрь, по причине сильного ветра и неожиданно начавшейся метели.
Неожиданно резко стало холодно, что совершенно мне не понравилось. Шелк и органза, больше освежали, чем грели.
Гордон показал приглашения и пропустив меня вперед, споткнувшуюся на мягкой ковровой дорожке, прошел следом, покосившись в мою сторону как на человека, которого бы он не желал видеть в семействе Стейдж.
Прислужники в синих ливреях и с отточенными осанками, помогли забрать плащи, и я краем глаза заметила, что гардеробные ниши сплошь и рядом были забиты вещами.
Наше семейство припоздало, по причине моих очень долгих и крайне основательных сборов.
Мероприятие, по случаю наступления холодов и скорого начала теплых месяцев, давно было в полном разгаре.
Из главного зала доносились стройные музыкальные произведения и шум голосов. Котильон заполнил все пространство дворца, как и разнообразные ароматы благовоний и отдушек.
Я нервно закусила губу, пока не вспомнила, что мои губы намазаны яркой мазилкой и поблагодарила богов, что не додумалась потереть накрашенные глаза.
Мое тело наполняли волны переживаний.
Последний раз я посещала такого вида мероприятие, после того как закончила свое длительное времяпрепровождение в доме благородного воспитания. Тогда, мне это совершенно не понравилось, по причине того, что на танцы меня пригласил только один молодой человек, которого явно заставили. От моего взора не укрылось, как его мать пихала юнца в мою сторону, шепча на ухо, что наследница Стейдж заскучала, прячась за одну из колонн.
Но в этот раз все было иначе. Возможно, я ощущала себя более уверенно, благодаря стараниям Аврелия Августа. Я ведь сама видела результат. Он был удивительным.
Женский смех раздался рядом с нами и моего деда с отцом стала приветствовать одна дама с кучерявыми волосами, аккуратно сформированными в прическу.
Пока они, позабыв про меня, прошли в зал я растерянно застыла и вышла на большую лоджию с витиеватой балюстрадой, с которой можно было спуститься вниз.
Я застыла, осматривая гостей в изысканных платьях.
Только что закончился танец и приглашенные на бал, отдыхали от ритмичных увертюр, наслаждаясь щекочущим горло, прохладным шампанем.
Я не сразу заметила, как гости затихли, рассматривая меня, приросшую к светлому мраморному полу.
Волнение было столь сильным, что самообладание таяло, как и желание остаться на этом месте.
Между делом, я разглядела большое количество знакомых лиц, но не предала им значение.
Решив, что стоять столбом или как статуя кукурузы на лоджии, станет самым глупым действом, я под густую тишину спустилась вниз, молясь не скатиться кубарем по ступеням.
Самым удивительным для меня было увидеть замершее лицо Винсента Тотала. Молодой человек в светлом традиционном наряде из шелкового сюртука, длинных гольф и туфлей с бантами, выглядел ослепительно. Светлые волосы, с пшеничным отливом, очаровательно блестели на фоне световых бра и люстры. Мне показалось или у него открылся рот. Он то открывал его, то закрывал, смаргивая.
Молодой человек походил на рыбу, выброшенную на берег.
Его удивление, дало возможность почувствовать себя более уверенно.
– Вивьен?
Возле меня выросла Анна Эдит Грудз. Девушка обожала белое и предстала передо мной в пышном платье с легким налетом перьев на плечах.
Ее лицо пронзил яркий румянец, а глаза сузились от зависти.
Я приободрилась и расправила плечи.
– Доброго вам вечера! – мой голос походил на ровное покачивание колокольчиков на ветру, – Анна Эдит ты как всегда, выше всех, дорогая! Отовсюду видно, как башню артефакта.
Мой сарказм был похож на укол. Я хотела бы промолчать, но не удержалась, уж больно язвительным был внешний вид у девицы.
– Удивительно видеть тебя тут, – растянулась в ухмылке девушка, – знаю твою любовь к грядкам и полное непринятие светских раутов.
– Я изменила своим привычкам, дорогая!
– Выглядишь непривычно. Без этих твоих кудрей и серого цвета волос, совершенно не узнать.
– Сочту это за комплимент, Анна. Теперь я буду выглядеть так всегда. – Я манерно сложила руки перед собой, – странно видеть тебя без цветов. Винсент не разорился на пару веточек?
Недалеко от Анны кашлянул молодой человек, по лицу которого пробежала волна презрения, но каким было мое удивление, когда с девицей нарисовался никто иной, как Вальдемар Норвик.