Бенедикта, видя мое состояние, помогла мне раздеться, осторожно повесив роскошное платье от столичной портнихи в гардеробную. Вышла она оттуда с чепцом для сна, чем сильно меня озадачила.
Прислужница стояла на своем до последнего, пока я ее не надела, аргументировав настойчивость красивыми волосами с утра, а не бесящими кучеряшками, не ложившимися ни в какую прическу.
Изгнав прислужницу из своей комнаты и надев чепец, я заперла дверь.
Жаль, не владела еще и чародейским бытовым заклинанием, чтобы ни одна мушь не посмела проникнуть внутрь.
Я уже представляла, как взбеситься дедуля, что экипаж увели. Он-то наверно рассчитывал доставить свою даму сердца в лучшем виде.
Сна не было всю ночь, потому что Адам Редвил, хоть и не скребся под дверью, решая выяснять интересующие его вопросы до конца, но уснуть мне не давало волнение.
На утро я заставила себя взять себя в руки, стараясь не думать о протеже деда.
Несмотря на все внутренние терзания, которые воспламенял во мне Адам, я всеми силами гнала мысли о нем и даже думать не хотела о его словах, что он встречался с сестрой.
Адам Редвил был темным хорсом, который словно бы выбрал меня своей очередной жертвой.
Он не признавался мне в чувствах, не говорил, что я ему нравлюсь, но при этом откровенно лез в мою жизнь.
Бенедикта была довольна что мои волосы под ночным чепцом совершенно не закудрявились.
Девушка достала из гардероба новое пальто серебристого оттенка с меховым воротником, такого же цвета платье, подходящее для прогулки на катке и в парке и меховую шапку.
Прислужница старательно причесала меня, аккуратно заколов волосы на затылке и при помощи щипцов уложила локоны по плечам. Я позволила ей накрасить мое лицо, потому что вчерашний образ мне тоже понравился.
У Бенедикты получилось не так аккуратно, как у Аврелия, но все же, себе я даже понравилась.
Уже спустившись на первый этаж, я уловила очень тонкий аромат благовоний, который не чувствовала ранее и остановившись повела носом.
С большим серебряным подносом и каменным лицом, возле меня появилась Эдмунда. Нахмурившись, я посмотрела на нее в упор, пока она не указала мне кивком головы, чтобы мы отошли под лестницу.
– Эдмунда, ты выглядишь удрученной. Это из-за скорых известий о женитьбе деда? Да уж, – я покачала головой, – это похоже на зимнее обострение или на возрастные причуды. Я тоже с этим не смирилась. Кстати, как дедуля и папуля? Они вернулись вчера?
Главная прислужница закатила глаза.
– Ты не дашь сказать, тысяча вопросов, – вздохнула женщина, – господин Гордон вернулся, но твой отец пока не появлялся.
Я нахмурилась, сразу же сообразив, что Алистер с горя накурился табака или провел ночь в непотребном доме, заполняя душевную пустоту женскими телами.
– Эта…госпожа Вульф тут. В гостиной. Уже чувствует себя хозяйкой.
Мои глаза полезли на лоб.
– Где же господин Гордон нашел ее? Даже и словом не обмолвился.
– Может, его зачаровали? Не стоит ли вызвать бытового чародея чтобы проверили на заклятье и приворотные настойки?
– Я даже н подумала об этом, здравая мысль Виви, а то зная нашего господина, он нас со свету сживет, если я выскажу ему это предложение.
– Попробую с ним поговорить сама, – я задумчиво почесала затылок, – у этой Вульф есть дети?
– Господин Гордон обмолвился что есть.
– О боги, так значит его суженая совсем молода?
– Уж не знаю сколько ей лет. Мне она не нравится. Приедет и будет свои порядки наводить.
Прищурившись, я кивнула. Эмоции Эдмунды передались и мне.
– Поприветствую ее, – с прищуром выдала я, переходя в состояние обороны.
Главная прислужница тяжело вздохнула.
Мы на пару оказались с ней вместе в гостиной. Вошли синхронно, просачиваясь в двери. Прислужница с подносом, а я с коньками на перевес.
В гостиной, помимо давящего антиквариата, стоял густой аромат жасминовых благовоний, такой невыносимо приторный, что захотелось начать чесать нос без остановки.
Женщина сидела с идеально ровной осанкой. Ее волосы, оттенка ночного неба, идеально покоились на ее голове, создавая аккуратную прическу, где волосок лежал к волоску. Искусственная улыбка прилипла ко рту.
Красивое чопорное платье, синее и парчовое, ей шло и оттеняло фарфоровую кожу.
– Вивьен, рада с тобой познакомиться, – методичный и немного хриплый голос, врезался в меня крайне сдержанно. Я сразу же отметила, что Аделаида оценивает меня, прячась за маску благородства и любезности. – Видела тебя на портретах и на балу. Жаль, что не удалось познакомиться ранее.
По моему рту скользнула дежурная улыбка, но глаза остались холодны. Я не собиралась облизывать даму любезностями и распускать хвост, изображая радость.
Усевшись на краешек кресла, как настоящая госпожа, я скинула с плеча коньки.