После апогея панка настало утро. К «Pistols» применили новый запрет, распространявшийся на их альбом «Never Mind the Bollocks» («Не грузись ерундой»), потом они отправились на гастроли по Скандинавии и даже в провальное турне по США, но им так и не удалось достичь тех же высот, что во время юбилея королевы. Для Вивьен панк закончился спустя полтора года: сначала ушла Нэнси, а вскоре скончался и Сид. «Сид убил Нэнси, – с чувством заявляет Вивьен. – Он признался Малкольму, а тот сказал мне. Он зарезал ее. Он не знал, что делает, а когда пришел в себя, увидел, что она мертва. Малкольм говорил, что Сид сможет избежать наказания. Но ничего удивительного, что он умер еще до того, как дело дошло до суда. Когда с Сидом приключилась беда, я сказала: «Поеду в Нью-Йорк, увижусь с Сидом и помогу ему. Поеду в тюрьму «Райкерс» или куда-то еще, я должна быть там». А Малкольм ответил: «Ага, вместе с мамашей Сида! Какой от тебя прок в Нью-Йорке двум наркоманам?» Миссис Беверли, его мать-наркоманка, тоже собиралась лететь в Нью-Йорк и попытаться «помочь». В то время у нас кожевником работал мужчина, который был медиумом, так вот, когда Сид умер, он сказал, что тот выходил с ним на связь с того света и сказал, что когда вышел из заключения и увидел, что мать ждет его, то понял, что увидел смерть. И что должен был умереть».
Меняя образы и составы, тратя все больше времени Макларена и денег Брэнсона, записываясь в Рио, Париже и Лондоне, группа держалась на плаву лишь до начала 1978 года, когда стало понятно, что в одной студии постоянно меняющиеся составы записывать невозможно. Тем временем популярность «Seditionaries» росла. Магазин на Кингз-Роуд стал местом паломничества для тех, кто интересовался модой и музыкой «новой волны», а остальные обратили внимание на потенциал чуть менее авангардных работ Вивьен. В апреле 1977 года Зандра Роудс впервые выступила с одеждой в стиле панк на подиуме, желая воздать должное движению, и в частности Вивьен, за «рваную одежду, цепи и булавки», а Дебби Уилсон и Джордан теперь обслуживали и первоклассных модников, и разгильдяев с улицы. Ближе к станции метро «Слоун-сквер» открылся еще один магазин для панков – «BOY». «Одеваться в такую одежду – значит выживать в Лондоне 1977 года», – рассказывал лондонской газете «Evening News» владелец магазина. Предполагалось, что она отражает повседневные тенденции городских улиц, и это было правдой, если только на улицах каждый день в дело шли инъекционные иглы и противозачаточные средства, изображенные на аппликациях, а также одежда в стиле садомазо или со свастикой. У самого поворота на Кингз-Роуд, на рынке Бофор, которым управляла некая Марианна Эллиот-Саид, более известная под именем Поли Стирол, перестали продавать антиквариат и предметы коллекционирования, обратившись взамен к ретроатрибутике, одежде и украшениям в стиле панк.
С тех пор работы Вивьен регулярно превращались в массовую моду и находили отражение в творчестве других дизайнеров. «Я ничего не имела против того, чтобы Зандра копировала стиль панк, ведь она делала это по-своему», – говорит Вивьен. Ей нравилось, когда ее дизайнерские идеи вдруг появлялись в уличной моде, когда молодежь сама мастерила что-то похожее на ее вещи. Хотя Вивьен считала свои модели одеждой «городских партизан», историки моды отмечают, что создаваемые ею вещи также ознаменовали начало контркультурной моды, которая отодвигала на задний план общепринятое, выставляя напоказ то, что принято скрывать: швы, бюстгальтеры, садомазохистскую одежду и одежду в стиле стран третьего мира. В создании моделей участвовали получившие второе рождение остатки жизнедеятельности – булавки, крышечки от бутылок и выкрашенные красными чернилами шокирующего вида тампоны, словно попавшие изнутри наружу.
«Эта женщина когда-то была панком». Миссис Тэтчер шутка не понравилась, 1989
