«Я способствовала тому, чтобы в «The Sex Pistols» взяли Сида, – признается Вивьен. – Да, я была такой наивной. Он был наркозависимым. Если бы я заранее знала, каково это – быть наркоманом и находиться рядом с наркоманом, я бы никогда не стала проталкивать его кандидатуру. Говорят, что это Нэнси (Спанджен) подсадила его на героин, но это не так. Он рассказывал, что первую дозу попробовал в 14 – мать ему дала. Он был наркоман. И именно поэтому носил рваные джинсы, сколотые булавками, когда впервые появился у нас в магазине».
Вивьен на корабле «Queen Elizabeth», 1977
В феврале 1977 года, пока Малкольм некоторое время находился в Лос-Анджелесе, пытаясь устроить запись пластинки в Америке, умерла его бабушка Роза. «Ее обнаружили в квартире у Клэпхем-Саут, – вспоминает Вивьен, – спустя целых две недели». В марте «The Sex Pistols» в новом составе подписали договор со студией «A & M» Records: происходило событие рядом с Букингемским дворцом, и это был очередной рекламный трюк Малкольма. А еще через неделю в Лондон из Нью-Йорка приехала некая Нэнси Спанджен, которая направилась прямиком на Кингз-Роуд, 430, вознамерившись познакомиться с каким-нибудь членом группы «The Sex Pistols» и переспать с ним. «Она боготворила рок-звезд и в этом была типичной провинциалкой», – говорил Ричард Хелл, имевший с ней связь еще в Нью-Йорке. Нэнси положила глаз на Джона Лайдона, но в итоге оказалась с Сидом и через него тут же достала героин.
Также в марте 77-го вышла первая запись песни Лайдона «God Save the Queen» («Боже, храни королеву»), изначально названная «No Future» («Нет будущего»), которую Малкольм всегда считал идеальным зеркальным отражением планируемого бала в честь 25-летия правления королевы Елизаветы II. В то время после начала работы над синглом звукозаписывающие компании традиционно объявляли дату его официального выпуска, но к середине марта на студии «A & M» запаниковали, испугавшись названия песни, агрессивного поведения группы и легкомыслия их предполагаемого менеджера, говорившего, что «мальчишки есть мальчишки», и отказались дальше поддерживать группу. Правда, уже было выпущено 25 000 копий. К 16 марта «Pistols» и компания Макларена «Glitterbest» заработали 75 000 фунтов, правда, уже без контракта и без малейшего представления, как поправить ситуацию. Телефон на Серли-Корт разрывался всю ночь, и Малкольм в итоге сказал журналисту из «Evening Standard», что «Pistols» – как «заразная болезнь: я просто вхожу в одну дверь за другой, а люди подписывают мне чеки». Фраза звучала отлично и на следующий день появилась во всех заголовках, но, пожалуй, доказывала, что Малкольму лучше удавалось вызывать возмущение общественности, чем на самом деле что-то делать или говорить.
Вивьен присутствовала на первом выступлении Сида в качестве солиста в «Screen on the Green», в районе Излингтон. Позже это мероприятие обернулось для группы катастрофой: Сид с Нэнси отправились в переулок Кэмден-Пэссадж за героином, Сид подхватил гепатит и пролежал больше месяца в больнице. Малкольм наконец-то нашел музыкального продюсера, готового рискнуть и выпустить «Боже, храни королеву», – им оказался молодой Ричард Брэнсон из «Virgin Records». Подготовка к июньскому празднованию юбилея правления королевы набирала обороты, и сингл с предательской картинкой на конверте снова начал издаваться. «Это стало началом нашей с Ричардом Брэнсоном долгой дружбы, – вспоминает Вивьен. – Малкольм его ненавидел, ведь они были сверстниками, а Брэнсон уже имел авторитет. «Никогда не доверяй хиппи», – говорил Малкольм о Ричарде. А мне он нравился, и мое мнение о нем лишь подтвердилось годы спустя, когда он не ради выгоды предложил взять на себя руководство Британской национальной лотереей. Он хороший человек».
Летом 1977 года представители прессы со всего мира съехались в Лондон, чтобы запечатлеть торжества в честь королевы, и изображение, придуманное Рейдом и превращенное в магазине «Seditionaries» в футболку «Боже, храни королеву», разлетелось по всему свету. Была выпущена открытка с изображением футболки и группы панков с Кингз-Роуд. Фотография королевы, сделанная Сесилом Битоном, с пририсованной булавкой на губах, стала неизменным атрибутом лета панков, или Лета ненависти, как его окрестят, потому что фотографию, а еще одежду, созданную Вивьен, теперь можно было увидеть во всех уголках Великобритании и на Западе. Футболка или ее вариации с различными надписями, дополненные вещами в стиле садомазо и столь любимыми Вивьен килтами, кожей с заклепками и собачьим ошейником, лезвиями и цепями, ситуационистскими надписями, макияжем в стиле «Заводного апельсина» и ирокезом, стали отличительной одеждой панков от Токио до Калифорнии. А песня «Боже, храни королеву» попала в хит-парады, заняв первое место, несмотря на национальный запрет выпускать ее в эфир, а может, благодаря ему.
