Понимать, что своими руками рушишь не только нечто материальное, но и будущее двух сотен человек — Вивиан не отрицает, что это тяжко, но терпимо. В конце концов, он более дальновидный, нежели может показаться на первый взгляд. И пусть омежья совесть опять скулит о том, что его планы шатки, а методы слишком жестоки, Вивиан отступать не собирается. Поздно.
— Вивиан! — Тайтус выпрямляется, делая вид, что поднимал запонку, которую теперь тщетно пытается прикрепить обратно на манжет правой руки.
— Где ты ходишь? — обычно спокойный Картер выдирает из его пальцев запонку и сам застёгивает. — Я тебя уж обыскался.
— По поводу? — Вивиан приподнимает бровь, вроде как заинтересованно, но оставаясь совершенно спокойным. Даже его ореол едва осязается, хотя интуиция внутри прямо-таки вопит о том, что что-то сейчас да грянет.
— С тобой хотят поговорить, — Картер берёт его за руку, буквально вынуждая идти за собой. — Хэйс уже там.
— Чего ты так суетишься, Картер, будто тебе прилетело вожжи от самого ББ? — подначивает мужчину Тайтус, но Картер как-то слишком резко останавливается, оборачиваясь, и по взгляду гаммы Вивиан понимает: да, действительно поздно. Партия уже даже не начата — она в самом разгаре. И, похоже, король лично заинтересовался расстановкой своих пешек.
========== Часть 12. ==========
Дальнейшее заседание обойдётся и без его скромной персоны — это Вивиан понимает, только переступив порог шикарного номера-люкс, обстановка которого явно подогнана под вот такие вот полуофициальные встречи. Хэйс и правда уже здесь: сидит, словно приштопанный, на диване и даже не соизволит подняться, дабы должным образом поприветствовать равную ему по статусу омегу. В любой другой ситуации подобное можно было бы расценить как попытку унизить, продемонстрировав своё пренебрежение к пришедшему, однако…
Вместо Хэйса поднимается Он, и Вивиану кажется, что весь мир сузился до одного-единственного человека, альфы, стоящего перед ним, словно удав перед бандерлогами. Омеге даже кажется, что он слышит ненавязчивый шёпот, заманивающий его подойти ближе, хотя, конечно же, это всего лишь вибрации ореола самца, которому в этой комнате… Нет, которому во всём Нью-Йорке нет равных.
Вивиан делает шаг и ещё шаг, словно пойманный в силок, приближаясь к не проронившему ни слова альфе. Тот просто смотрит на него, даже без тени эмоций, но этот взгляд подавляет настолько, что Тайтус прямо сейчас готов не идти, а ползти к этому альфе, словно преданный щенок тереться о его ноги и тихонько тявкать от удовольствия, если хозяин снизойдёт до скупой ласки.
Мерзость! Именно это ощущение рабского ошейника на шее помогает Вивиану цепляться за реальность и не поддаваться магнетизму альфы, хотя, признаться, это очень нелегко. Его хватает только на то, чтобы не отводить взгляда да держать спину ровно, а вот внутренности уже перевернулись тысячу раз, сплетясь в жаркий, пульсирующий желанием клубок. Вивиан не обманывается, прекрасно понимая, что в случае с этим альфой это просто инстинкт, но ещё никогда этот самый инстинкт не был столь гнетущим, как ещё ни разу Тайтус не встречал альфу, с влиянием которого не мог бы совладать.
— Декстер, — мужчина подаёт руку, разглядывая его как-то нарочито беспристрастно. — Адам.
— Вивиан Тайтус, — Вивиан сам не узнаёт своего голоса, больше похожего на шёпот. Он сопротивляется, отчаянно и изо всех сил, однако вблизи влияние альфы только усиливается, вынуждая его тело реагировать соответствующе ощущениям, проще говоря, источать лёгкий, заманчивый флёр феромонов готовой к спариванию сучки.
— Очень приятное знакомство, Вивиан, — тон голоса альфы меняется, становясь бархатистым, волнительным, интригующим, а сам мужчина сухим поцелуем касается его ладони. Вивиан не может описать это пронзительное ощущение, в одночасье завладевшее каждой клеточкой его тела. Это просто неиссякаемый поток удовольствия, окунувшись в который, любая омега окажется на крючке — безвольная, сражённая и послушная. Однако судьба может сыграть злую шутку даже с сильнейшими мира сего: Адам Декстер обладает мускатным запахом, а у Вивиана Тайтуса на мускатный орех, увы для альфы, аллергия.
— Взаимно. Могу я присесть? — его руку отпускают, и мир перед глазами начинает расширяться до нормальных размеров. Первым в его осязание вклинивается донельзя спокойный Хэйс, после, наоборот, крайне обеспокоенный Картер, а в поле зрения появляются даже беты, очевидно бдящие безопасность Большого Босса.
— Конечно, — нет, Декстер не удивлён тем, что у него не получилось произвести сногсшибающее первое впечатление. Похоже, альфа даже не ставил себе за цель покорить его с первой же минуты знакомства. Это было бы неинтересно. Для таких самцов, как Декстер, больший интерес представляет процесс охоты, нежели сама добыча. Говорят, это тоже отголосок животных инстинктов, которым некогда подчинялись все альмы.
