— Признаться, я даже не предполагал, что подельник может подсунуть мне оффшорный счёт, открытый на его второе имя. Он просто, чисто по-дружески, — и тут Вивиан ухмыляется, уже в который раз убеждаясь, что в то время он был ещё тем наивным дураком, — попросил меня перевести деньги именно на этот счёт. Мол, прежний стал ненадёжным и всё было скорректировано в последний момент. У меня не было причин не доверять своему любовнику. Хотя, признаю, я сглупил, даже не созвонившись со Стоуном. В итоге тринадцать миллионов канули в лету, а вмести с ними и наш дорогой подельник. Как думаете, это достаточная сумма для того, чтобы стать немилым оставшемуся у разбитого корыта начальнику?
Вивиан смотрит на альфу, пытаясь понять, доволен тот его искренним ответом или же нет. Это оказывается сложной задачей, учитывая то, что Декстер ни капли не изменился в лице, а его ореол ни на йоту не пошатнулся, всё так же мерцая вокруг альфы холодным породистым светом. Перед ним убийца и садист — вот что понимает Вивиан, вздрагивая, ведь ему точно не почудился этот едва уловимый аромат крови и едва осязаемый голод вынужденного выжидать хищника.
— Вам было очень больно, Вивиан? — склоняя голову вбок, спрашивает мужчина, и омега отчётливо слышит в его голосе заинтересованность. — Когда вас предали?
— Это было неприятно, — поведя плечами, отвечает Тайтус. — Всё же мы долгое время были любовникам и…
— Я спрашиваю, как сильно вам было больно, Вивиан? — уже с нажимом повторяет свой вопрос альфа, ореол которого приходит в движение, сгущаясь. — Вы рыдали? Проклинали предателя? Напились с горя или же ушли в глубокую депрессию? Ваше сердце обливалось кровью, и вы выбросили всё, что могло напоминать вам о бывшем возлюбленном? Ведь вы же любили этого альфу, не так ли, Вивиан? Вам ведь хотелось, — Декстер подаётся вперёд, переходя на шёпот, — убить своего бывшего любовника? Всадить нож ему в сердце и смотреть, как в его глазах угасает жизнь?
— Да, всё было именно так, — пренебрегая правилами приличия, отвечает Вивиан, облокотившись о стол и уткнувшись подбородком в сцепленные пальцы. — И да, это было больно, чертовски больно. Вы это хотели услышать, мистер Декстер? — Тайтус подымает на альфу взгляд. — Хотели убедиться, что во мне всё ещё треплется слабая омежья душонка, которую можно сломать?
— Да, хотел, — Декстер кивает, и Вивиан кожей ощущает, что тот доволен. Если бы не нужно было сохранять спокойствие, улыбку предвкушения на губах и азартный блеск в глазах, Тайтус сейчас бы залпом осушил эту бутылку вина, а после выкурил полпачки сигарет.
Этот Декстер… Чёртов уёбок. Да, Вивиан его боится до состояния обмоченных штанов, но не бояться — ещё глупее. Альфа ощущает не только его страх, что явно импонирует этому изварщенцу, но и его целеустремлённость, его силу, его настойчивость и решимость, его неотразимую породу, будь она неладна, и это его, Вивиана, шанс. Шанс доказать, что он всего лишь на пару сантиметров не дотягивает до уровня Адама Декстера, который признаёт сильных, но не терпит тех, кто сильнее его самого, предпочитая уничтожать их в ступеньке от своего пьедестала.
— Мне просто было интересно, — продолжает альфа, кажется, смотря на него с ещё большей заинтересованностью, — что именно закалило вас и сделало столь беспринципным, что вы готовы не только предать своего любовника, но и лишить работы двести человек. Знаете, я был уверен, что вы озлоблены на мир из-за низкого поступка относительно вас самого, ведь что заполняет наши сердца тьмой? — Декстер пожимает плечами, давая понять, что нет нужды отвечать на этот вопрос. — Злость, обида, месть, собственные страхи…
— И как? — осведомляется Вивиан, ухмыляясь. — Я оправдал ваши ожидания?
— Более чем, — альфа подаётся вперёд, наплевав на шуршащую вокруг них приглушёнными шепотками окружающих атмосферу, берёт его ладонь в свою и касается её своими холодными губами. — Вы родились с этой тьмой, Вивиан, и это чертовски мне импонирует.
— Могу я считать, что сделка состоялась? — задаёт встречный вопрос омега, борясь с омерзительным ощущением ядовитости обманчиво-нежного прикосновения.
— Хм, — Декстер откидывается на спинку стула, окидывая его изучающим взглядом. — Сперва я хотел бы убедиться в том, что не повторю участь Хэйса. Докажите мне свою преданность, Вивиан, — мужчина опять склоняет голову вбок, и этот жест напоминает омеге взгляд стервятника, с высоты своего седалища взирающего на предсмертную агонию своей будущей пищи.
— И каким же образом?
