Третий удар приходится на бедро, а дальше Вивиан уже и не считает, хотя Декстер иногда приказывает ему делать это. Тайтус не непробиваем, он всего лишь омега, которому чертовски больно и обидно, поэтому он, бывает, считает, а если ошибается, всё начинается заново. Альфа таки понемногу добивается своего, и то, когда он, Вивиан, сломается, всего лишь вопрос времени. Ему просто нужно не упустить тот момент, когда до пропасти останется всего лишь шаг, а после уже принять решение: просто сдаться или всё же умереть.
— Снимите его, — словно сквозь вату, он слышит приказ альфы. Нет, на этом сегодняшний урок не закончен. Вивиан осязает исходящее от альфы предвкушение: значит, стоит ждать чего-то новенького.
Охрана снимает его с крюка, поддерживая под руки. Сам Вивиан стоять не в состоянии. Он вообще с трудом цепляется за сознание: просто боль настолько въедлива, что он даже не может провалиться в спасительную темноту. Она и там его настигнет, вырвав из лап забвения своими огненными щупальцами, от которых горит не только тело, но и, кажется, душа.
— Ешь, — Декстер лично подсовывает ему под нос миску. Уже не ладонь, а просто миску, вроде как идя на уступки, но омега отворачивается, зажмуриваясь. В уголках глаз застывают слёзы. Аромат обычной каши кажется ему просто божественным. Во рту моментально скапливается слюна, которую омега не в состоянии сглотнуть, и она катится по его подбородку. Живот сводит выжимающим спазмом, и он натужно урчит, требуя пищи. Нет, сдастся сейчас, и эта неделя мучений окажется бессмысленной, хотя вариант всё же поесть, пусть и так, почти что из альфьих рук, уже не кажется Тайтусу столь вопиющим и принижающим.
— Ладно, попробуем иначе, — Декстер бросает миску на пол, а после щёлкает пальцами. Охрана мигом отступает в стороны, и Вивиану приходится ухватиться за сковывающие его цепи, чтобы не упасть. Что в этот раз придумал этот чёртов садист? Опять будет истязать его тело?
Вивиан с трудом подымает гудящую голову. Ещё и перед глазами всё двоится. Альфа прямо перед ним непоколебим в своей царственной позе: ноги на ширине плеч, руки сложены на груди, плеть прикреплена к поясу — ну прям вылитый дрессировщик.
— На колени, — приказывает Декстер, щёлкая пальцами. Вивиан, дело понятное, выполнять этот приказ не собирается, даже голову слегка запрокидывает, не зная, как ещё выразить, что мужчина напротив ему просто отвратителен.
— На колени, — повторяет альфа и снова щёлкает пальцами. На этот раз плеть не остаётся бесхозной, опутывая его ноги повыше щиколоток.
Вивиан теряет равновесие и плюхается наземь. Лицом прямо в рассыпанную по полу кашу. Пусть это и слабость, но он всё же успевает ухватить пару зернышек ртом, пока охранники вновь не поднимают его на ноги и снова отходят в стороны.
— На колени, — повторяет Декстер и снова щёлкает пальцами. Вивиан, дело понятное, упрямо стоит. Он медленно жуёт ухваченные зёрнышки, наслаждаясь их гречневым вкусом. Ещё бы парочку таких же и стакан воды, и Вивиан мог бы сказать, что сегодняшний день был лучшим из чреды всех семи предыдущих.
Плеть снова опутывает его ноги, и Вивиан опять плюхается на пол. На этот раз менее удачно, но он успевает сгрести в ладонь немного каши, а пока его подымают — запихнуть её себе в рот.
Декстер никак это не комментирует, хотя Вивиан чувствует, что видимое ему не нравится. Ну и пусть катится ко всем чертям. Лучше он будет есть с грязного, заляпанного его собственной кровью пола, чем из рук Адама Декстера.
— На колени, — и снова всё повторяется, с той лишь разницей, что на этот раз, когда он пытается дотянуться до миски, возле его пальцев опасно щёлкает плеть. И, да, в этот раз он пытается встать сам, чтобы тут же, под очередной приказ, рухнуть обратно.
Лёжа на полу и пальцем подкатывая к себе зёрнышки, Вивиан думает о том, как долго это будет продолжаться. Наверняка долго, судя по тому, что охранники снова ставят его на ноги. Пока альфе не надоест или пока он, Вивиан Тайтус, не усвоит сегодняшний урок.
— Вивиан, моё наваждение… — шепчет альфа ему в губы, едва задевая своими. Дыхание мужчины горячее, прерывистое. От Декстера пахнет алкоголем. Самую малость, но от этого запаха Вивиана снова мутит. Блевать ему нечем, только желудок голодным спазмом притягивает куда-то к хребту. — У меня для тебя подарок.
Пальцы Декстера почти что нежно скользят по его шее. Вивиан безучастен. Нет у него сил. Абсолютно. Конечности словно ампутированы: они столь сильно затекли, что омега уже и не помнит, когда в последний раз видел собственные пальцы, не то что руками пользовался. А вот свои ноги в последнее время Вивиан созерцает постоянно. Кажется, он уже привык, даже в подвешенном состоянии найдя удобную для себя позу.
