Вивиана лихорадочно оглядывалась по сторонам, и казалось, что в этом пустыре не осталось ни одной живой души, а воины – злобные призраки, пришедшие по ее душу. Молодой женщине хотелось резко прекратить это секретное, страшное приключение в заброшенном месте, немного успокаивали лишь слабые звуки природы, такие как карканье ворон и шелест листьев. Это была и вправду довольно неприятная окрестность. Голые ветви, казалось, будто подпирали холодное, затянутое тучами, небо, и хоть Корнуолл и считался южным и вечно теплым местом, даже здесь дожди и ветер вызвали резкое и долгое похолодание.
Но все это меркло перед ужасающим, вселяющим дрожь в сердца, замком, чьи остроконечные башни врезались в сам небосвод. Окруженное рвом, сооружение будто воплощало своим видом поместья из старинных, страшных сказок, где в таких замках жили вампиры и прочая нечисть.
Вивиана судорожно сглотнула, поглядывая на мост, который вел к самим воротам помещения, чьи окна скрывали решетки, а на крыше располагались десятки летучих мышей. Молодая женщина все бы отдала, лишь бы не подходить к замку, но, вновь почувствовав, как шея коснулась меча, аккуратно ступая, пошла по вымощенному мосту.
Чем ближе путники были к загадочному поместью, тем тяжелее становился воздух, ветер усиливался, а крики летучих мышей просто сводили с ума. Девушка плохо помнила, как перед ней распахнулись тяжелые, железные ворота, как ее ввели в темный и мрачный сад с…черными розами. Все это было каким-то отдаленным, будто происходящим в давней легенде. Но это было еще не концом того ада, в который попала юная красавица, совсем не подозревавшая, что ее ждет за той дверью.
Вивиана завопила и резко отшатнулась, когда на нее бросилось некое подобие собаки. Ужасное существо, привязанное цепью к дереву, в изорванных лохмотьях, вцепилось зубами в подол платья девушки. Молодая женщина зашлась приступом истерического крика, желая вырваться, и если бы не Амбруаз, отхлыставший нечисть кнутом, ноги англичанки были бы искусаны в кровь, а платье порвано. Девушку быстро завели вовнутрь, а чудовище продолжало рычать, дергая цепь и желая помчаться за своей желанной жертвой. Оказавшись в темном коридоре, который освещали лишь два факела, Вивиана пошатнулась, и, вцепившись дрожащими руками в плащ рыцаря, тихо спросила: – Кто это?
– Создание, лишенное здравого ума, – спокойно и без эмоций ответил мсье де Куапель. Девушка резко отстранилась, и всем ее существом овладело дикое желание зажать уши, чтобы не слышать этих ужасных воплей, доносившихся из двора. Выходит, то был обычный человек, который сошел с ума. Англичанка прекрасно знала эти деспотичные, жестокие обычаи: личность, которой лекарь выносит приговор – безумие, автоматически приравнивается до животного, с которым можно делать все, что пожелаешь. Церковь считала, что в обезумевшего человека вселяется дьявол и его обязательно нужно изолировать от внешнего мира. Нередко, больного посылали на трудные работы, отдавали в бордели, если то была женщина, порой и сжигали на костре по желанию инквизиции. Но чаще всего, лишенного рассудка человека выставляли на всеобщее обозрение, как зверька. С несчастного сдирали одежду, изуродовали, создавали нечеловеческие условия жизни, привязывали к будке, как собаку, а прохожие бросали в вопившего человека камни и плевали под ноги. Значит, то существо – очередная жертва ужасающих законов.
Преодолев страх, Вивиана быстро выбежала во двор, прямо к самому сумасшедшему. Не ожидавшие от нее такого, воины испугано расступились. Сначала человек вновь бросился на девушку, но замер. Вивиана села перед ним на колени и смогла рассмотреть, что это был мужчина молодых лет, с правильными чертами лица, с густыми, пускай и почти совсем остриженными волосами. Эти глаза… Налитые слезами, страдальческие, с болью, они взирали на молодую женщину, умоляя ее о помощи. Но что могла сделать девушка, сама являющаяся невольницей?
Молодая женщина уже открыла рот, что бы что-то сказать, но Амбруаз ее насильно оттащил от сумасшедшего, и, толкнув, вовнутрь замка, больше не выпускал ее рук из железной хватки. Слух девушки резанул оглушающий звук меча и долгий, глубокий крик. Вивиана поняла, что нить жизни несчастного оборвалась.
Леди Бломфилд смутно помнила, как ее завели в огромный зал, а очнулась лишь тогда, когда с криком созерцала страшные узоры, выложенный мозаикой на стенах и потолке. Она, дрожа всем телом, стояла посреди холодного помещения, окруженная решеточными окнами и такими же массивными дверями. В зале царил полумрак из-за четырех небольших свечей, но пленница отлично видела рисунки вокруг себя. На потолке изображался огнедышащий демон, сжимавший в объятиях обнаженную, рыжую девушку с горящими, злобными зелеными глазами. Женщина, чья внешность была присуща, по словам инквизиции, только ведьме, хищно улыбалась, обхватив окровавленными руками клыки нечистого существа. Вивиану едва не вырвало от такой омерзительной сцены.
