– Ну, хорошо, поверю твоему рассказу. Идем, накормлю тебя и одежду приличную дам. Мой сын как – раз собирался ехать в Оксфорд. Он тебя и подвезет. Но, услуга не бесплатная, – женщина, вперев руки в бока, смерила меня насмешливым взглядом.
Я стыдливо потупила взор, понимая, что денег у меня сейчас нет: – Простите, госпожа, но у меня нет и пенни.
– Э-э, нет, голубушка, так не пойдет. Либо плати, либо убирайся. У меня и так полон дом детей, лишний рот не нужен. Монет у тебя нет, но есть вот это, – старуха ткнула пальцем на мое кольцо: – Отдай мне это колечко, и я накормлю тебя, напою. Или ты хочешь где-нибудь в лесу от голода умереть?
– Я бы с радостью его отдала, но это кольцо очень важно для меня. Вот, возьмите это, – я сняла с шеи кулон дома Бломфилд. Теперь я понимала, что не имею право его носить. Золотой медальон отливался солнечным светом на моей ладони, серебряная цепочка причудливо цокала. Глаза женщины загорелись и она, не отрывая взгляда от украшения, тихо спросила:
– Никогда не видела такой красоты, Бог мне свидетель. Откуда у тебя такая дивная вещица? Неужели отец твой столь богат, что балует дочку такой красотой?
– Разве это имеет значение, миссис? Если не хотите брать, я заберу, – старуха буквально вырвала из моих рук медальон, и, прижав к груди, пылко пролепетала:
– Так и быть. Идем со мной, – женщина поковыляла по узкой тропинке, ведущей к деревянному дому. На крыльце сидела кучка детей, которые что-то пылко обсуждали и голосили.
– Та высокая девочка с рыжими волосами – моя младшая дочь Виктория, – сказала женщина, показывая пальцем на худенькую девочку с зелеными, огромными глазами. Виктория, посадив себе на колени какого-то мальчишку, что-то рассказывала: – Тот мальчик, что сидит у нее на руках, мой племянник Дик. К сожалению, моя сестра слишком рано покинула этот мир. Теперь, забота об ее детях лежит на мне. А та малышка – племянница Эмма. Все остальные – мои внуки, дети старшего сына Роба. Как видишь, у нас большая семья. Невестка отправилась на рынок, сын в доме, дети во дворе, старшая дочка Герлия готовит обед. Вирин, я надеюсь, ты понимаешь, что до заката должна уехать?
– Не волнуйтесь, мадам. Я не стану обременять вас своим присутствием. А, как вас зовут?
– Шарлотта Бравен, вдова Генри Бравена. Муж четыре года назад попал под копыта взбесившейся лошади. Кобыла затоптала его насмерть. Труп нашли лишь через неделю. С тех пор тело мое нетронуто, ибо я дала клятву быть женщиной лишь Генри. Я очень сильно любила супруга, ради него была готова пойти на все. Господи, как я проклинала всех, когда узнала, что моего дорогого нет в живых! Генри был праведным человеком, любил детей, душа у него была добрая, открытая. Как говориться, Господь забирает лучших. Ладно, заговорились мы что-то. Проходи в дом, – я робкими шагами поднялась по лестнице, открыв деревянную дверь. Особняк Шарлотты и вправду заслуживал восторга.
На выбеленных стенах висели пучки целебных трав, золотистые луковицы и различные обереги. В углу находилась икона, освещавшаяся с обеих сторон лампадами. В центре крохотной залы располагался деревянный стол и кресло, сзади – камин, тлеющий догоревшими дровами.
Шарлотта, прихрамывая, стала тяжело подниматься по лестнице. Когда ее шаги и шелест юбок затих, я стала с любопытством осматривать небольшой холл, ведущий в залу. Разумеется, дом Бравенов был намного больше, чем дом Герби, но что-то здесь мне напомнило именно о Бенедикте и Ребекке. При воспоминаниях о прошедшей ночи сердце закололо, на глазах выступили слезы. Что мне теперь делать? Куда я пойду после того, как разузнаю нужные подробности в Оксфорде? Поеду в Лондон, где меня разыскивают, как беглянку? Отправлюсь в Понтипридд, где мать меня просто убьет, если узнает о бегстве и самостоятельном расследовании? Несмотря на то, что ответа на эти вопросы не было, одно я знала точно: я больше не вернусь в столицу. Эта мысль подействовала на меня, как сильный опиум. Все чувства разбежались, оставляя лишь равнодушие. В Лондоне ведь остались те люди, которые по-настоящему были мне дороги: Паскуаль, Амелия, Шекена, и даже служанка Мелли… И он… Лиан… Хотя, с чего я взяла, что он в столице? Быть может, он ее уже давно покинул и сейчас где-нибудь, развлекается с этой змеей Тангюль.
– Эй! О чем задумалась? – крикнула Шарлотта, спускаясь по ступеням и волоча по полу залатанный мешок.
– Что? – глупо спросила я, услышав вопрос, но, не поняв его смысл. Сейчас я не могла думать не о чем, кроме своего сомнительно будущего.
– Говорю, о чем думаешь, голубушка?
– Не о чем. Вы что-то хотели? – женщина, быстро развязав мешок, поднесла его к моему лицу:
– Смотри, я собрала тебе все необходимые вещи: платье, теплое, хоть и не новое, башмаки, флягу с водой, три лепешки с начинками, яблоки и малину. На первое время этого должно хватить. Но, а дальше, разбирайся сама. Мой сын ожидает тебя во дворе, – перекинув через плечо мешок, я радостно защебетала:
– Благодарю, миссис. Пусть Господь вознаградит вас за доброту.
