– Вивиана, – Сарасвати осторожно дотронулась до моей руки: – Я…я боюсь ехать к графу. Что я, дикарка другой веры, буду делать среди уважаемых и титулованных людей? Меня же просто засмеют и выгонят за двери, – голос девушки дрожал и срывался на шепот. Если честно, мне тоже было неспокойно. Джон де Вер хороший человек с добрым сердцем, но он ведь присягнул королю на верность, и прятать у себя беглянку он может не решиться. И все же я прекрасно понимала, что Сарасвати еще тяжелей и в эту пучину впутала ее я: – Не волнуйся. Все будет хорошо. К счастью, нам удалось оторваться от королевских войск. Теперь мы должны рассчитывать только на благосклонность хозяев замка, – весь остаток пути мы молчали, пытаясь сдерживать в груди страх. Я тщательно продумывала каждое слово, которое должна сказать привратникам у ворот, ибо охранники просто так нас не пропустят в сам замок, но когда повозка остановилась и мы поняли, что уже возле самого особняка, все мысли разлетелись в разные стороны и испарились, подобно пыли. Не успела я откинуть ткань, как в проеме паланкина показалось лицо немого кучера. Подав мне руку, он помог спрыгнуть с повозки. Осмотревшись по сторонам, я ахнула, увидев замок, нависавший надо мной. Огромное сооружение, сделанное из серого кирпича, не вселяло ужаса, а наоборот воодушевляло. На стене замка развеивалась ткань с красными и желтыми квадратами – цветами дома де Вер. Зеленые ветви деревьев клонились под тяжестью разных плодов и их листья виднелись даже за массивными воротами.
Двое вооруженных до зубов стражников подошли ко мне, пристально разглядывая:
– Кто вы, мисс? И что вам нужно здесь?
– Меня зовут Вивиана Бломфилд Понтиприддская, я младшая дочь его светлости графа Нишкона. Пропустите меня в замок, – охранники усмехнулись, и эта усмешка показалась мне столь оскорбительной, что сердце учащенно забилось.
– Простите, миледи, – парировал стражник, делая особое ударение на слове «миледи»: – Но у вас нет никаких доказательств высокого происхождения, и, как вам известно, мы не смеем пропускать во владение достопочтенного графа посторонних людей.
– Что за неслыханная дерзость, сэр?! Не забывайте, что перед вами не уличная танцовщица, а сударыня, фрейлина самой королевы! Мой отец в свое время очень хорошо знал Джона де Вера, дружил с ним, а моя мать-графиня была рядом с ее светлостью во время первых родов! Немедленно пропустите меня! – потребовала я, и на последних словах мой голос сорвался на крик, ибо я прекрасно понимала, что меня, уставшую, исхудавшую девчонку в монашеском платье трудно принять за миледи.
– Не кричите, леди! Вы хоть знаете, сколько раз к воротам замка приходили какие-то побирушки и выдавали себя за благородных дам? – повысил голос стражник, тот, что пониже. Я уже собиралась дать ему достойных ответ, как услышала слова мажордома: «Внимание, ее светлость графиня Джельф де Вер!» – огромные ворота распахнулись, как по велению волшебной палочки и на сером, утреннем фоне появилась необычно-красивая женщина с благородными чертами лица и гордой осанкой. Я видела супругу графа много лет назад и тогда худощавая, темноволосая женщина с огромными, зелеными глазами не вызвала во мне симпатии, но сейчас, смотря на стройную для своих лет даму с блестящими очами, я невольно удивлялась, как годы порой усовершенствуют внешность человека. Графиня имела белоснежную кожу, которую не затронула ни одна морщинка, волосы, аккуратно уложенные в высокую прическу, блестели, как и в молодости, а наряд был не хуже убранства королевы. Темно-синее верхнее платье-котт с пышными рукавами, отделанными золотыми кромками, было украшено множеством ленточек и драгоценных камней, а на плечах величественно покоилась горностаевая мантия. Позади Джельф стояла низкорослая, смуглая служанка и чернокожий раб-охранник с маленькой саблей за поясом.
Графиня гордо осмотрелась по сторонам, потом, остановивши взгляд на охраннике, громким и повелительным голосом спросила: – Что здесь происходит, Чейкс? Что за шум? Я же приказывала, чтобы во время подготовки до торжества в поместье царила тишина, ибо хлопот и так по горло!
Стражник, которого, как, оказалось, звали Чейкс, сгорбился в неуклюжем поклоне:
– Ваша светлость, позвольте все изъяснить. Дело в том, что буквально несколько минут назад к воротам подъехала крытая повозка, из которой вышли две девушки…
– Ближе к делу! – перебила Джельф.
