– Благодарю, Грейс. Мы и вправду очень голодны, – когда дверь за служанкой захлопнулась, я обернулась к перепуганной Сарасвати: – Ну что опять случилось? Сарасвати, чем ты недовольна? Тебе не понравилась графиня?
– Я не могу привыкнуть к европейским женщинам. Они такие странные, чопорные, блеклые, будто сделаны из-за льда, а вместо сердца у них – дождевая туча.
– Ты преувеличиваешь. Не забывай, что я тоже англичанка, но ко мне ты относишься, как к родной.
– Нет, ты другая. В конце концов, у тебя в жилах ведь течет индийская кровь, пускай ее и мало, – я печально улыбнулась, медленно начав развязывать шнуровку на корсете: – Ах, Сарасвати, если бы все было так просто… Я давно хотела тебя спросить, но не решалась. Прости, но…ты что-то чувствовала к Лиану? – индианка уже открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь открылась и в комнату вошла Грейс, неся полотенца и разные благовония для тела. Сзади нее шли два крупных, высоких мужчин, таща деревянную лохань.
– Благодарю, Грейс.
– Это моя работа, миледи. Я сейчас принесу еду. Вы пока помойтесь, – когда слуги ушли, я, переступив через груду одежды, взобралась в лохань.
Приятная, теплая вода окутала мое тело, нежно скользя по каждому изгибу. Я закрыла глаза, наслаждаясь тем, что могу, наконец, отдохнуть после долгих дней скитания. Сейчас бремя забот свалилось с плеч, но не покинуло разум. Я тщательно обдумывала каждое слово, которое скажу графу при встрече. Я не понимала, как можно поведать его светлости, что его лучший друг замешан в убийствах. А, что будет, если я ошиблась? Может, Ричард Зинг и его племянницы невиновны? А сэр Курио? Замешан ли он в этих грязных делах? Выбравшись из лохани, я одела мягкое домашнее платье, оставленное внимательной рукой на диване. Сарасвати помылась позже меня, ворча и говоря, что мыться в этих «мисках» невозможно. Я понимала, что индийцы никогда не купались в лоханях, но здесь индианка должна была приспосабливаться жить так, как живут европейцы. Принесенный Грейс обед состоял из изысканных лакомств: запеченная в виноградном соусе куропатка, яблочный пудинг, сыр и фрукты. На подносе возвышался серебряный графин с густым, бургундским вином. Поев, я отправилась в постель, заснув долгим сном без сновидений.
Меня разбудил нежный голос леди Грейс. Девушка, откинув полог моей кровати, тихо шептала: – Просыпайтесь, миледи, уже вечер.
Я сонно потянулась, лишь потом открыла глаза: – Что случилось? Зачем вы меня разбудили?
– Его светлость уже приехал. Через час начнется торжество. В наш замок пожалует Юдард Мак’Манус и его сестра Мейгрид.
– Кто это?
– Вы разве не знаете, что лорд Юдард – будущий муж леди Клодии? Сегодня жених и невеста впервые увидят друг друга, а через несколько недель состоится свадьба, – я в недоумении смотрела на служанку. Я знала, что старшая дочь графа выходит замуж, но то, что ее будущим мужем является…шотландец, было мне неведомо.
– Если я правильно поняла вас, то зятем его светлости станет житель Шотландии? – я надеялась, что ошиблась, хотя прекрасно понимала, что фамилия Мак’Манус сугубо шотландская.
– Да, лорд Юдард приехал из Эдинбурга, там у него очень много поместий, земель и лавок.
– Он торговец?
– Нет, что вы. Разве достопочтенный граф выдал бы свою дочь замуж за торговца? Жених леди Клодии очень богатый, титулованный аристократ. Он является первым рыцарем на своей родине. Несколько лет назад на турнире Юдард победил самого короля Якова.[24] Злые языки поговаривали, что именно после поражения монарх стал злым и нетерпеливым, а его отношение к сэру Мак’Манус резко ухудшилось. Также ходили слухи, что сестра Юдарда – очаровательная, юная Мейгрид, состояла в греховной связи с молодым королем. Брат же, благодаря верности государя, молчал и лично отводил сестру в покои его величества. Это может показаться полным абсурдом, ибо ни один уважающий себя человек не станет закрывать глаза на распутство близкой родственницы, но его светлость очень любит Мейгрид, он позволяет ей пить неразбавленное вино и эль, флиртовать с мужчинами, разъезжать в карете с посторонними лордами, – я удивленно подняла бровь, вставая с постели и садясь за туалетный столик. Сарасвати же сидели в дальнем углу комнаты, перебирая полудрагоценные камни и не обращая на наш разговор никого внимания.
– Получается, Клодии в какой-то степени повезло с женихом? Возможно, Юдард даст ей больше свободы, чем мужья дают своим женам. Раз его сестра живет так, как хочет, выходит, Клодия тоже не будет под тщательным присмотром, – улыбнулась я, примеряя золотое колье.
