–
Вивиана окинула его беглым взглядом и тут же отвела глаза: тревожно подумала, что это будет очень некстати, но вряд ли она сможет побороть себя. Она в него влюбится. И очень скоро.
Сэр Тауэр продолжал находиться в добровольном заточении в своем кабинете и сказал, что не выйдет даже к ужину, на котором собирались присутствовать все прочие домочадцы, включая гостью-дикарку. Однако до того, как Вивиана вошла в обеденный зал, Уолтерс, уповая на привычку всех женщин опаздывать, отвел Эдмунда в сторону и доверительно сообщил ему на ухо:
– Она вполне может оказаться небедна или же знатного рода.
Эдмунд изумленно поднял брови.
– Вы имеете на нее виды, Рэндалл?
– Она девица или же вдова, – продолжил Уолтерс, – я склонен думать, что, скорее, последнее. В ее жизни определенно был мужчина, так она ведет себя. И она его потеряла.
– Она весьма молода, однако не в трауре, – возразил Эдмунд. Уолтерс в ответ только пожал плечами.
– Когда мы нашли ее, ее одежда была в полном беспорядке, боюсь, она плутала по лесу не один день. Мы одолжили для нее платье Вашей сестры.
И прежде, чем Эдмунд решил, что можно на это ответить, в залу вошла Вивиана под руку со своим лже-отцом сэром Тауэром.
Эдмунд смутился. Отчасти потому, что так и не определился в своих чувствах относительно бесцеремонно вторгшейся в его дом и круг гостьи, отчасти в силу того, что, несмотря на свое намерение переговорить с сэром Тауэром, так и не продумал речь. Теперь же молодой хозяин принужден был сидеть напротив него, не решаясь поднять взгляда от тарелки, тогда как сам сэр Тауэр вел себя так, будто Ламтон-холл все еще принадлежал ему.
Вивиана также не поддерживала разговора, как и Эдмунд, сосредоточившаяся на ужине, а вот Уолтерс и последний из присутствовавших гостей, молодой отставной капитан Ретт Кинг, старинный друг Эдмунда, пользовавшийся в поместье большим уважением, беспечно болтали. Судя по всему, молодые люди где-то уже успели выпить до ужина или же находились в излишне приподнятом настроении после краткой дневной охоты (Эдмунд занимался делами в кабинете и о досуге друзей в тот день не имел понятия), так что разговор их был уж слишком непринужден.
– Когда я в следующий раз поеду в Лондон, то соглашусь взять Вас с собой, – с улыбкой внезапно сказал Уолтерс, обращаясь к Вивиане. – Вы же не можете ходить исключительно в чужих платьях.
Девушка кивнула, мало заинтересованная этой темой, и Рэндалл нахмурился.
– Оставь гостью в покое, – прошипел Эдмунд, – имей хоть каплю уважения.
– Что такого в моих словах? – искренне удивился Рэндалл, – я любезен настолько, насколько вовсе могу быть. Я предлагаю красивой девушке подарок, который только подчеркнет ее красоту. Что в этом дурного?
Вивиана подняла взгляд от тарелки и посмотрела сидевшему перед ней Уолтерсу в глаза.
– Я не могу принимать подобные подарки. Это очевидно. Что не менее очевидно – я не могу за них и заплатить.
Рэндалл махнул рукой, и тут Тауэр пророкотал:
– Зато за них могу заплатить я.
Эдмунд вздохнул и пробормотал:
– Нет, это уж форменный
Однако Уолтерс продолжал веселиться.
– Но Вы, при всем уважении, не хорошенькая девушка. И то, что может мне предложить Вивиана, даже если бы Вы и вознамерились мне дать, я бы не принял ни в дар, ни за деньги.
Вивиана даже не дрогнула, но Эдмунд почти физически ощутил, как вокруг девушки вспыхнула аура гнева, устремившаяся к мистеру Уолтерсу. Тот, похоже, тоже ощутил недовольство собеседницы: отложил вилку и замер, казалось, едва сдерживаясь, чтобы не втянуть голову в плечи.
– Возможно, я не совсем расслышала, что Вы сказали, – холодно осведомилась Вивиана, медленно подняв взгляд на Уолтерса. Глаза ее сузились от затаенного гнева, – или же Вы оговорились?
Уолтерс сглотнул и тяжело выдохнул, будто задерживал дыхание, пока девушка говорила.
И тут Эдмунд резко отодвинулся от стола, так что стул противно проскрипел ножками по паркету, и встал.
– Сожалею, но вынужден вас покинуть, – бросил мужчина и, не объясняя причин, быстрым шагом направился в гостиную.
Эдмунд замер, держась за стену и пытаясь перевести дух.
Вскоре за ним в комнату вошел Ретт Кинг.
– Что стряслось? – спросил он.
– Не могу! – нервно сказал Эдмунд. – Обедать за одним столом с этой женщиной невыносимо. Она слишком… вызывающа.
– На ней платье Вашей сестры, – напомнил Кинг, – и она не нарушила ни единого правила этикета.
Купер обессиленно опустился в кресло.
– Да, это так. Но, согласитесь, она будто из древнего средневековья. Дикая, неподобающе грубая… – молодой человек покачал головой, – если бы не ее образование, я бы подумал, что сэр Тауэр нашел ее в порту!
Ретт рассмеялся, запрокидывая голову назад.
– Да уж. Прелестное воспитание сочетается в ней с грубостью взгляда, это Вы верно подметили. Не порт ее взрастил, вероятно, но лес. Как знать, не сида ли она? Но нам здесь, в лишенном женщин обществе, подошла бы и менее привлекательная и разумная особа. Но эта девушка – воистину неординарна. Скажите, встречали ли Вы когда-нибудь кого-либо подобного?
Эдмунд потер виски.
