Павлуша Визгин не раз приезжал на каникулы в Печищи и Казань, где в совпартшколе училась мама. Когда он приезжал, то жил у нее в школьном общежитии. Сразу же после окончания училища (выпускной вечер состоялся 20 октября 1931 г.) он приехал в Печищи, и 31 декабря 1931 г. Катя Федорова вышла замуж за Павла Визгина. Эта дата подтверждается свидетельством о браке, чернила на котором, правда, успели обесцветиться, но мама все же восстановила запись уже после смерти папы, который, впрочем, считал, что их свадьба состоялась в октябре этого года. Окончив с отличием училище, отец сам мог выбрать себе место службы. Он выбрал Днепровскую флотилию, базировавшуюся в Киеве. Помимо того что служить здесь надо было на реке, а не на море, где он страдал бы от морской болезни, его, быть может, привлекло и ее базирование в столице Украины. Вскоре, получив назначение на выбранное им самим место службы, он уехал с женой в Киев. Их киевская жизнь описана в воспоминаниях сестры.
Не так давно вышел в свет справочник по военноморской разведке СССР[5]. В нем можно прочитать сведения о военной карьере папы с указанием дат и перечислением кораблей и должностей его службы. Вот его curriculum vitae в Киеве: начинал он службу на Днепре в должности помощника вахтенного начальника канонерской лодки «Передовой» (10.1931—05.1932). Потом – начальник учебного пункта (05–08.1932), исполняющий должность военкома, затем командир батареи, помощник командира канонерской лодки и с января по апрель 1934 г помощник командира миноносца «Активный». Весной 1934 г. папа с семьей, получив назначение на Амур, переезжает в Хабаровск. На Амурской краснознаменной флотилии он сначала продолжает службу на миноносце (04.1934—04.1936), а затем назначается помощником начальника разведывательного отдела (РО) флотилии (04.1936—11.1937) и начальником РО флотилии (11.1937—08.1940). С августа 1940 г. по июль 1944 г. он начальник разведотдела Северного флота. Читая указанный справочник, складывается впечатление, что ранение папы, полученное им в 1944 г, послужило причиной его нового назначения в тылу далеко от флота. В августе 1944 г. он становится начальником Учебно-строевого отдела Курсов офицерского состава спецслужбы ВМФ, а с февраля 1946 г. – начальником этих курсов[6]. Дальше проследить с большей точностью и подробностями служебный путь нашего отца позволяют сохранившиеся документы, прежде всего военный билет. Наш переезд в Москву к учебному году в 1948 г., когда я пошел во второй класс, а брат – в пятый, был обусловлен новым назначением папы – его перевели из кадров Советской армии и флота в кадры КГБ. Уволен в запас он был в мае 1961 г. Возможно, что причиной этого послужило то, что в 1959 г. сестра вышла замуж за гражданина Румынии Думитру Дульгеру и уехала в Бухарест, а брат женился на испанке, Хосефине Бобадилье, давно уже жившей в Москве. Как бы то ни было, но с мая 1961 г. папа – пенсионер. Умер он, как записала мама, от тяжелой болезни 26 ноября 1981 г (в свидетельстве о смерти стоит другое число – 27 ноября). Похоронен на Ваганьковском кладбище в Москве.
Сведения, приведенные петербургским военным историком, интересны для нас прежде всего тем, что отец задолго до назначения на Северный флот начальником разведки уже служил в разведке Амурской флотилии и вскоре возглавил ее. Очевидно, для этого у него были необходимые качества и способности. Освоив за годы службы на Дальнем Востоке, а потом на Севере искусство разведки, он стал учить ему курсантов. Об этой профессиональной своей деятельности он, будучи настоящим разведчиком, нам ничего не рассказывал. Узнавали мы о ней уже потом, когда стали появляться книги о Северном флоте и о его разведчиках. Первой такой книгой были художественные воспоминания Константина Симонова «Записки молодого человека», впервые печатавшиеся, если память мне не изменяет, в журнале «Юность»[7]. Молодой писатель, в начале войны бывший корреспондентом «Красной звезды», осенью 1941 г был в командировке в Полярном. Там, в морской разведке, он подружился с «ее начальником капитаном Визгиным, плотным, веселым человеком, добродушным, хотя и несколько резковатым в обращении»[8]. Папа не раз после войны встречался с Симоновым – фронтовые встречи забыть невозможно.