Проживали Женины мама и отчим во Владимирской области, в Киржаче, в частном доме. Обоим слегка за семьдесят, по современным меркам ерунда. Но выглядели совсем старичками. Мама полная, одышливая, даже дома опиралась на палочку. Отчим – странный контраст – иссохшая щепка.
Таня с Ходасевичем представились волонтерами.
– Это что еще такое? – удивилась женщина.
Садовникова объяснила:
– Мы помогаем тем, кому сложно. Я узнала, что Митя остался без мамы, и стала его навещать. Играем вместе, гуляем. Ужины иногда готовлю. Папа-то на работе весь день.
– Так Максим говорил, он ему няню пригласил, – растерялась бабушка.
– Ну… это просто соседка. У нее своя семья. Да и с Митей они особо не ладят.
Женины родители переглянулись. Мужчина агрессивно сказал:
– Послушайте! Я понимаю, на что вы намекаете. Но вы видите, в каком мы состоянии?! Ни одна опека нам Митю не отдаст!
Супруга подхватила:
– Я бы очень хотела внучонка к себе взять! Но нам самим, увы, нянька нужна. Ко мне, вон, через день «Скорая» ездит. И Ваня, – быстрый взгляд вниз, на ноги мужа, – совсем расклеился.
Таня тоже посмотрела: правая конечность, без носка, обутая в шлепанец, вся в мокнущих язвах. А левой ноги вовсе нет – штанина подвернута.
М-да. Максим так уверенно говорил, что Митя может у бабушки с дедушкой в школу пойти…
Иван метнул на жену суровый взгляд, цыкнул:
– Не жалься мне тут!
Та сразу сникла, втянула голову в плечи.
Мужчина внушительно изрек:
– Мне Митька пусть не родная кровь, но я его люблю. Только смотрю на вещи реально. Школа у нас – пять остановок. Первоклашку возить надо, хотя бы попервоначалу. Кто будет? Мы из дома не выходим почти.
Валерий Петрович мягко сказал:
– Мы не укорять вас приехали. Наоборот: могли бы помочь. Врачей найти, лекарства.
– А платить за это кому, вам? – насторожился Иван.
– Мы волонтеры, – с укоризной напомнила Таня, – денег не берем. И обещать ничего не можем. Только попробовать.
– Та, волонтеры сейчас тоже: детишкам иногда добрые дела делают, а старики никому не нужны, – отмахнулся мужчина. – Сколько в собесе просим: Верке моей в санаторий путевку, на грязи. Артрит замучил. Нет, не дают. И у меня с ногами вон, – он вздохнул, – полная дрянь. Медицина местная от меня отступилась, а направления в Москву не допросишься. Молодым, говорят, квот не хватает.
– А что ж вы поближе к дочке не перебрались? – вырвалось у Садовниковой.
Вера всхлипнула:
– Так у Женечки и без нас хлопот полон рот был. Куда бы мы еще на нее свалились!
– Да и не нужны мы ей. Шлак, отработанный материал, – горько добавил отчим.
– Ваня, зачем ты так говоришь! – укорила жена.
Но тот не унимался:
– От силы раз в два месяца приезжала. На денек. Отпуска – всегда на курортах. А если приступ у матери – денег вышлет, вот и вся помощь.
– А как же в июне? Она ведь специально отгул брала, чтобы вас в больницу свозить? – напомнил Ходасевич.
Супруги переглянулись.
– Какой еще отгул? – удивленно спросил Иван. – Когда?
– Двадцать четвертого июня. Приезжала к вам на целый день. Домой только под утро вернулась.
– Это кто вам сказал?
– Максим.
– Брехло он последнее, – припечатал Иван и горько добавил: – Женя никогда не умела нормальных мужчин выбирать.
– Она, правда, у нас в тот день была, – в растерянности подхватила Вера, – приехала просто так. Даже не предупредила, свалилась как снег на голову. Будто, – всхлипнула, – попрощаться с нами хотела. А я, – губы сложились в горькую складку, – и не почувствовала ничего.
– Во сколько она приехала? – как бы между делом спросил Ходасевич.
Вера приготовилась отвечать, но супруг рявкнул:
– Стоп. Зачем это знать волонтерам?
Ходасевич сориентировался мгновенно:
– Потому что Максим утверждает, что до инсульта ее вы довели.
– Как-как? – взъярился Иван.
– Косвенно, разумеется, – невозмутимо отвечал Валерий Петрович. – Мол, Женя переживала за маму, моталась по врачам, нервничала. У нее у самой давление и поднялось. А он, оказывается, врет. Так и отметим.
– Зачем вам это отмечать? – насупился Иван.
– Вы, что ли, его хотите родительских прав лишать? – ахнула Вера.
– Мы не имеем права никого ничего лишать, – отозвался Ходасевич. – Но помочь Митину жизнь устроить – да, хотим.
– Я его на море возила, – подхватила Таня.
– На какое еще море? – опешила Вера.
– На Черное. В Краснодарский край.
– А мы и не знали ничего, – совсем растерялась бабушка.
Хозяйственный Иван спросил:
– Кто за это платил?
– Я хорошо зарабатываю, – пожала плечами Татьяна.
– И зачем вам это надо? – прищурился он.
– Мне интересно с Митей. Хотелось его порадовать. Отец вечно занят, этой его няне-соседке вообще наплевать. Даже Митину собаку на улицу выгнала.
– Арчи? – всплеснула руками Вера. – Но как можно? Это ведь Женечкин любимчик, он совсем домашний! – Она обернулась с умоляющим видом к мужу: – Давай хотя бы его к себе возьмем!
– Митька не отдаст, – парировал Иван.
– Вернули мы уже Арчи в дом, – улыбнулась Татьяна. – А Митя теперь ему сам лапы моет и ковры пылесосит.
– Так во сколько Женя к вам приехала двадцать четвертого июня? – повторил Валерий Петрович.
Иван опять нахмурился, но его жена с готовностью отозвалась:
