— Пошли, — не обращая на него внимания, сказал Борис и зашагал впереди. Виктор подтолкнул задержанного, и они пошли вслед за Борисом. Толик замыкал шествие.
Они подошли к лежащему пьяному — тот безмятежно спал. Попытались поднять его — бесполезно, он только мычал и отмахивался.
— Останешься с ним, Виктор, — распорядился Борис. — Мы пришлем машину. Погрузишь его, найдешь наших и придешь с ними в штаб. Время дежурства уже кончается.
— А где остальные? — вспомнил Толик.
— Да тут же где-то в парке, — сказал Виктор. — Пошли к аттракционам посмотреть, а мы тебя ждали.
Они оставили пьяного на попечение Виктора, а сами пошли к выходу. По аллее, не то что по тропке, можно было идти втроем, и они пошли рядом. На всякий случай Толик придерживал плюгавого за рукав.
— Не бойся, не побегу, — хмуро сказал тот.
— А чего мне бояться? — отмахнулся Толик. — Если и побежишь, все равно догоню.
— Надо бы мне от тебя отмахнуться, — прошипел плюгавый, — да Петух...
Он не договорил. Они уже вышли из парка на улицу и встали на обочину дороги. Прошло несколько машин, но все грузовые. Наконец яркий свет фар разрезал темноту. Борис сделал шаг вперед и поднял руку. Водитель «Жигулей» притормозил было, но, очевидно, заметив красную повязку на рукаве Виктора, прибавил газу и объехал его. Плюгавый злорадно захохотал.
— Вас, видать, и честные люди боятся!
Борис ничего не ответил, но когда снова появилась легковая машина, он решительно шагнул на середину дороги и требовательно поднял руку. На сей раз это был «Москвич». Водитель остановил с явной неохотой, почти упершись бампером в Бориса.
— В чем дело? — высунувшись в открытую дверцу, спросил он.
— Отвези в милицию, — подошел к нему Борис.
— Некогда мне, — недовольно ответил тот. — Ножками дойдете!
И попытался закрыть дверцу. Но Борис не отступил.
— Коваленков, запиши номер машины, — распорядился Борис.
— Так тут Коваленков? — высунулся подальше водитель, чтобы увидеть Толика. — Так бы и сказал сразу. Садитесь.
Толику могло бы польстить, что водитель знает и уважает его, но скорее всего на него подействовала не фамилия Коваленков, а угроза записать номер и ожидаемые вследствие этого неприятности.
— Садитесь! — водитель перегнулся через спинку сиденья и открыл заднюю дверцу.
Борис сказал Толику:
— Садись первым, пусть он между нами сядет.
Толик забрался в машину. Плюгавый зло сплюнул и, залезая вслед за Толиком, сказал Борису:
— Второй раз наши дороги пересекаются. Смотри, третий раз мне не встреться.
— Ладно, не грози, — ответил Борис, — мы не из пужливых. И запомни: чем реже мы с тобой встречаться будем, тем лучше для тебя, а не для меня.
Водитель довез их до отделения милиции. Там их провели в кабинет дежурившего старшего лейтенанта.
— Ну, что у вас? — спросил он.
— Вот задержали при попытке ограбления пьяного.
Борис коротко пересказал, что произошло в темной аллее парка. В заключение достал из кармана финку и передал ее старшему лейтенанту. Тот развернул платок, профессиональным движением взял нож пальцами за края лезвия и рукоятки, несколько раз повернул его, внимательно осматривая, затем отложил финку в сторону и взглянул на задержанного.
— А-а, старый знакомый. Что же это ты, Лазарев, опять за грабеж пьяных взялся. Ведь сколько раз зарекался, слово давал!
— Никак нет, гражданин начальник, никакого грабежа не было. Я слово свое держу.
— Так вот же они говорят!
— Так мало ли что они наговорят! Может, им это померещилось, а может, нарочно выдумали, чтобы героев из себя сделать. Дру-жин-нич-ки! — презрительно, словно выплевывая каждый слог, проговорил задержанный.
— Ну расскажи ты, как было дело, — снисходительно согласился старший лейтенант.
— Так вот. Иду я спокойно себе домой. Решил парком пройти, воздух там почище. Сами знаете, на улице от автомобильной гари не продохнешь. Да и поближе через парк-то. У самых ворот какого-то парня догнал, тоже туда идет. Ну пошли вместе, вместе-то завсегда веселей. Идем, анекдоты травим. Он один про марсиан интересный выдал, — хихикнул Лазарев. — Рассказать?
— Нет уж, давай без анекдотов, — остановил его старший лейтенант. — Хватит одной твоей сказочки.
— Да я же не сказочку рассказываю, а истинную правду, — возмутился Лазарев настолько искренне, что если бы Толик не видел все своими глазами, он бы, наверное, поверил в его невиновность.
— Ну, выкладывай свою правду.
— Конечно, правду, — подхватил Лазарев. — Так вот, идем мы, видим: человек лежит. Подумали, больной или ударил кто. Нагнулись, чтобы поднять или помощь оказать...
— А заодно и по карманам пошарить, — вставил Борис.
— А ты видел, да? Видел? — взвился Лазарев. — Ты мою руку в его кармане поймал?
— Ну ладно, ладно, успокойся, — сказал дежурный.
— Успокойся, — остывая, пробурчал Лазарев. — Налетели, стали руки заламывать. Надели повязки, так думают, им все можно.
— А зачем же ты от нас побежал? — не вытерпел Толик.
