Но, конечно, самые красивые платья будут у них: самое лучшее – на Поппее, и чуть похуже, но все равно прекрасное – у нее, у Клеопатры. Поппее Сабине очень идет зеленый цвет, и Клеопатра подарит ей нежный зеленый шелк из Египта.
Так размышляла супруга последнего прокуратора Иудеи.
Она не знала, что уже через год, в Риме, Поппея Сабина, ожидающая рождения второго ребенка, ревнуя, за что-то упрекнет Нерона и в ответ получит от него удар ногой в живот. От этого удара она скончается.
В Кесарии все было готово к прибытию нового прокуратора, Гессия Флора, назначенного императором Нероном вместо ненавистного прокуратора Альбина. Ведь не было злодеяния, которого не совершил бы этот Альбин на многострадальной иудейской земле. И ладно бы только он, как и другие римские наместники, душил бы население покоренной Римом земли налогами, похищал бы общественные кассы или разорял богачей. Все прокураторы поступали так и до него. Но этот Альбин благоволил к разбойникам, за выкуп он выпускал душегубов из тюрем, позволял им сколачивать новые шайки, которые беспрепятственно чинили разбой, спокойно перемещались по всем городам провинции и грабили мирное население.
Жертвы разбойников не только молчали, но, чтобы не навлечь на себя новую беду, еще и льстили нападавшим. Льстили ради того, чтобы не случилось с ними еще чего похуже, чем грабеж.
При Луции Альбине города постепенно пустели, потому что многие убегали в другие места, подальше от разбойных нападений.
Иосиф Флавий написал, что «Альбин выпускал на волю за выкуп преступников из тюрем и затем заставлял их делиться с ним добычей». Он был, по-видимому, первым в истории чиновником – «рэкетиром».
В конце концов иудеи отослали делегацию к императору Нерону с жалобой на Луция Альбина.
И вот теперь, вместо разорителя страны Альбина, у них будет новый прокуратор!
Эта благая новость, обсуждалась и в Кесарии, и в Иерусалиме, и в других городах Иудеи. Обсуждалась повсеместно, на площадях, в домах и на рынках. К ним едет Гессий Флор, он – из всаднического сословия, то есть он уже богат, ведь у римских всадников обычно есть крупные поместья, это – денежная аристократия Рима. Может быть, новому прокуратору незачем будет грабить их маленькую страну так бесстыдно, как это делал Альбин?
Более трезвые и осмотрительные возражали: новый прокуратор, Гессий Флор – родом из города Клазомены, то есть он грек, а греки постоянно вступают в стычки с основным населением Иудеи. Такова эта римская политика: «разделяй покоренные народы и властвуй». Стычки между группами населения покоренных территорий всегда поощрялись наместниками.
И здесь, в Иудее, всегда, почти всегда – решение принималось в пользу греков, – по мнению иудеев – таких же язычников, как сами римляне. Ведь оба эти народа, и греки, и римляне – многобожники и развратники. Спаси, Боже, правоверных сынов Израиля от всех язычников: и от Гессия Флора, и от Цестия Галла, римского наместника в Сирии, и от жестокого римского владычества!
Говорили, что жителям Клазомен, откуда родом новый прокуратор, вообще неизвестно чувство стыда. Рассказывали древнюю историю, как однажды несколько клазоменцев прибыли в Спарту, и вот какой наглостью отметили они своё прибытие в греческий город:
Они вымазали сажей кресла эфоров (членов высшей коллегии города)!
В ответ на это эфоры проявили нарочитое, артистическое спокойствие: они призвали глашатая и велели разгласить по всему городу: «Клазоменцам разрешается вести себя непристойно».
Но многие из иудеев, услышав такое и посмеявшись над весёлой историей, говорили: «Это было давно, причем здесь новый прокуратор?» Другие им отвечали: «Увидите сами! Никто из тех, кто родился в Клазоменах, не может быть достойным человеком. Впрочем, как и любой грек не может быть достойным человеком! Мало эти греки нападали на нас, особенно по субботам, мало глумились над нашими святынями, мало было драк и обид, мало было у нас стычек с ними?! Раз уж новый прокуратор родом из Клазомен, из этого бесстыдного города, – то наверняка он будет поддерживать этих эллинских богохульных язычников!»
И еще говорили: «Посмотрите на наш священный Иерусалим, или даже на Кесарию!
Повсюду, даже рядом с храмом, эти греки расписали своими глупыми любовными посланиями все стены. Они пишут свои глупости даже рядом с Храмом: «Сладчайшей и возлюбленнейшей – привет», «Филипп любит Елену». «Прошу тебя, Филумена, именем Афродиты заклинаю, – помни обо мне!». «Нехорошо поступаешь, Хлоя, оставляешь меня одного!»
Вот такие святотатственные надписи эти греки оставляли на стенах благочестивого иудейского города. Нет, не будет добра от нового прокуратора, который родом из Клазомен!
Оптимисты рассуждали иначе: «Но ведь император назначил Гессия Флора вместо Луция Альбина после нашей жалобы на жестокости Альбина! Наверняка этот новый Прокуратор будет добрее!»