А ведь Ирода трудно было привести в такое очарованное состояние. Жестокий властитель в порыве гнева даже свою любимую жену Мариамну повелел убить, а потом долго и неутешно плакал над её гробом.
Танец семи покрывал и тогда, и сейчас, считается артистической жемчужиной восточного искусства.
Итак, старейшины Иерусалима приняли решение: принести богатые подарки, устроить пир, и пусть будет исполнен страстный, искрящийся Танец Семи Покрывал для Гессия Флора и его супруги.
Разве дано им было знать, какие ужасные события наступят для всех жителей Иудеи всего через два года, и как в 70-ом году Иерусалим будет разрушен, а иудеям под страхом смерти запретят входить в этот побеждённый и разорённый город?
Он верил в свою звезду, недаром он вел свое происхождение от греческого военачальника и недаром оракулы когда-то предсказали его отцу, что его сын станет известным, что имя Гессия Флора войдет в историю. Он действительно вошёл в историю.
Он действительно делал успехи: добился принадлежности к римскому сословию всадников (эквитов), то есть мог содержать военную лошадь. Он участвовал в сражениях, стремился к предсказанным ему оракулом славе и могуществу, проявлял чудеса храбрости и мужества, он лез в самое пекло, ибо он ничего не боялся.
А чего бояться человеку, отцом которого был великий воин и которому оракулы предсказали славу и власть?
Но только вот слава шла к нему как-то очень уж медленно. Да, почетно быть в милости у римского императора, и большая удача получить из его рук должность префекта. Кажется, сейчас в Риме эту должность переименовали, называют прокуратором. Но ведь ему уже под сорок, и настоящее могущество – это же не наместничество в пыльной маленькой пустынной стране…
Однако Гессий Флор понимал, что если он справится здесь и не допустит никаких бунтов, то может получить повышение. И не век ему сидеть в этой Иудее, ведь в Риме не давали пожизненного чина. Ибо никто не должен подолгу сидеть на одном месте, дабы не впасть в соблазн, не войти в излишнюю дружбу с местными правителями и не возмечтать о себе чего-нибудь лишнего. Поэтому Флор надеялся когда-нибудь покинуть ненавистную маленькую страну и обрести новую должность, новые почести и… покой, который он, несомненно, заслужил, общаясь с этим не желающим покоряться народом.
К тому же все не так уж плохо, эти задворки Империи – склочная, ненадежная, но богатая провинция. Богатая! Эти вечно бунтующие иудеи умеют торговать. Отсюда их богатство. А пустынная их страна расположена на пересечении торговых путей.
Продержаться бы на своем посту без скандалов и потрясений, без бунтов и восстаний. Не дать бы себя запутать или втянуть в какую-нибудь интригу, которые без конца плетут здешние священники и богатеи. Надо строго следовать римскому правилу «разделяй и властвуй», действовать кнутом и пряником. Но кнут был ему больше по душе, и кнуту он больше доверял.
Он сразу «разделил» и теперь – «властвовал». Он притеснял ненавистных иудеев, выражаясь фигурально, бил их кнутом. А пряники раздавал грекам. Он благоволил грекам. Гессий Флор, уроженец города Клазомены, не мог не симпатизировать своим единоплеменникам.
Надо сказать, что и греческое население почувствовало благоволение прокуратора и усилило нападки на ненавистных иудеев. Кичатся тут перед греками, говорят, что это их земля. Да какая там их земля, когда они – под мощной пятой Рима, и не вырваться им никогда.
Существовало правило для наместников – быть третейским судьей между прокуратором и местным населением. Здесь, в Иудее, сирийский наместник Цестий Галл имел право разбирать жалобы народа на прокуратора. Но никто не решался послать к нему делегацию с жалобой. Ибо знали, как жестоко и беспощадно расправится с ними Флор за такую попытку. До Кесарии не даст доехать, всех жалобщиков перебьет. Потому что, по римской манере править, Флор повсюду расставил доносчиков. Они ходили по улицам, по рынкам, появлялись в людных местах и запоминали недовольных. Часто под плащом носили кинжал, и тихо наносили смертельную рану недовольному. Кроме того, за каждым недовольным могли прийти и арестовать. После чего исчезал такой человек навеки.
Но все же, когда (как и было положено) Цестий Галл, в сопровождении Гессия Флора, прибыл в Иерусалим на праздник опресноков, его окружила толпа иудеев с жалобой на Флора.
Цестий Галл пообещал настроить Флора более мирно к покоренному народу, а Флор, стоя рядом, лишь криво улыбался и отпускал обидные шутки по поводу каждой жалобы.