— Тихо, говорю! — прикрикнул Хамид. — Потом выясните.
Антонина что-то сказала Дильбар, та кивнула, побежала к мужчинам. Произнесла, обращаясь к Артуру:
— Хозяйка велела, чтоб шел к ней, — потом посмотрела на охранника, улыбнулась. — А ты молодец, хорошо смотришь за порядок. Молодец.
— Иди работай, — подтолкнул ее муж. — Много говоришь.
Гордеев подобрал сумку, бросил на Виталика взгляд победителя и зашагал по веранде.
Миновал знакомый общий зал, прошел по привычному коридору, заваленному ящиками для вина и мешками, постучал в комнату хозяйки.
— Могём? — Он толкнул дверь и шагнул через порог.
На момент остановился, отбросил сумку, двинулся к Антонине, широко расставив руки.
— Ну, привет, любимая… Цветешь и пахнешь. Хамид вернулся, охранником обзавелась, стройка заканчивается. Хозяйка, блин!
Антонина даже не приподнялась, смотрела на Артура мрачно. Отстранилась, когда он попытался обнять ее.
— В чем дело? — удивился Артур. — Я что-то не так делаю?
— Сядь, — кивнула Антонина на стул.
— Интересные моменты, — мотнул головой Артур, усаживаясь. — Сердце красавицы склонно к измене?.. Или я чего не понял?
— Зачем приехал?
— Как это — зачем? — опешил Артур. — К тебе приехал. Повидаться, поговорить, приблизиться, так сказать. Ты не звонишь, на мои звонки не отвечаешь, вот и решился.
— Прямо с вещами? — кивнула Савостина на сумку.
— Мог бы и без вещей. Разве в этом дело? Правда, захотелось увидеть, Тонь.
— Ну вот увидел. Что дальше?
— Подожди!.. Я чего-то не просекаю. Мы ж вроде по-человечески расстались, договорились, что встретимся и все такое. Какие мансы, женщина?
— Никаких, мужчина!.. Бери сумку и катись.
— Ты это серьезно?
— Не уйдешь — позову охранника.
— А, Виталика? — оскалился Гордеев. — Этого клаксона?.. Здоровенного и тупого?
— Не тупее тебя. До свидания.
Артур поднялся:
— Другого нашла? Заменочку? С одним, значит, поигралась, пока муженек живой был, теперь на свежачок потянуло? На квадратного гориллу?
Антонина помолчала, едва сдерживая себя, тихо попросила:
— Уходи.
— Эх ты… — Артур подобрал сумку, перекинул за плечо. — Дурак я, дурак!.. Думал, встречу человека… На всю жизнь встречу… мучился, страдал, ждал, и вот тебе. По мордам. Спасибочки, Антонина Григорьевна. До конца дней жизнь спасибочки. Как говорится, за науку.
Толкнул дверь, но тут же захлопнул, вернулся, рухнул на стул.
— Нет, я все же хочу знать, за что такая подлянка? За что гонишь меня?
Антонина молча достала из небольшого холодильника бутылку газировки, налила в два стакана, выпила.
— Я была у тебя, — произнесла она не сразу.
— Когда?
— Неделю назад примерно.
— Где? В отеле?
— В отеле. После допроса в прокуратуре.
— Что-то было нехорошее?
— Не важно. Пришла в отель, тебя нет. Сказали, что ты только что ускакал с какой-то девахой. — Антонина посмотрела на Артура в упор. — Ждать не стала, уехала домой.
— И больше не звонила?
— Зачем? Все понятно.
— Я был с Наташкой, — усмехнулся Артур. — С племянницей Михаила.
— А мне сказал, что в магазине. Продукты покупаешь.
— Соврал.
— Вот и ври дальше. Думаю, Наташка поглупее меня.
— Поглупее. Можно сказать, совсем глупая. Поговорить не о чем. Погуляли в парке, покатались на качелях, выпили пива. Вот и все. Больше ничего не было. Клянусь.
Артур хотел перекреститься, но Антонина остановила его:
— Не надо. Грех.
Помолчали, первым спросил Артур:
— Мне уйти?
— Конечно, — кивнула Антонина.
— Хорошо подумала? — уточнил Артур.
— Не столько подумала, сколько перемучилась. Иди с богом.
Артур не шелохнулся, посмотрел на Антонину жалобно, беспомощно:
— Мне некуда.
— К своим во Владимир поезжай, или где ты там остановился.
— Туда не поеду. А из гостиницы ушел. Сбежал, можно сказать.
Антонина вынула из сейфа небольшую пачку денег, отделила половину.
— И на дорогу хватит, и на гостиницу.
Артур брать не стал, тихо произнес:
— Меня выследили, Тоня.
— Кто?
— Вот те, которые приходили… еще при Михаиле. Корефаны. Тюремные.
— В отеле, что ли?
— Сначала в парке, где с Наташкой гуляли, потом в отель явились. Стали прессовать по полной.
— И ты, значит, сбежал?
— Сбежал.
— Ко мне?
— А куда ж еще?
— Здорово у тебя получилось. Ты ко мне, а они следом?
— Они не знают, куда я смылся.
— Не знают, потом узнают. И все проблемы на мою голову, да? Молодец, хорошо придумал.
— Можно в полицию заявить.
— Мне твоей полиции и без того хватает. — Антонина поднялась. — Ступай себе, парень. Поигралась, побесилась, помучилась, и баста. Давай на этом и остановимся. С богом!
Артур постоял какое-то время молча, развернулся, толкнул дверь и с силой закрыл ее.
Антонина посидела какое-то время в оцепенении, затем вынул из сейфа тонкую пачку денег, прибавила к тем, что не взял Гордеев, пересчитала. Сделала запись в тетрадке, в задумчивости поджала губы.
В дверь постучали. Антонина положила деньги снова в сейф, спросила:
— Кто?
— Хамид.
Узбек протиснулся в кабинет, остановился у порога:
— Артур ушел.
— Знаю.
— Совсем ушел.
— Тебе какое дело?
— Жалко. Хороший человек.
— За этим пришел? — спросила Антонина.
— Нет, хочу спросить про деньги. Продукты заканчиваются, рабочие спрашивают зарплату. Что делать, хозяйка? Совсем плохо, уважаемая?
