— Если меня не будет, швартуйтесь сами! Сообразите?
— Глаз ватерпас, ухо веретено! — засмеялся Артур.
Легко скользили по широкому озеру, весла работали мощно и слаженно, нос лодки плавно резал холодную воду.
Антонина переводила взгляд с мужа на воду, чуть ли не блаженно улыбалась:
— Хорошо!
— Чего? — не разобрал Артур.
— Хорошо, говорю. Так бы и ехала без конца.
— А куда нам спешить? Можем хоть до ночи.
— Я готова.
— Так какие вопросы, Тося? Над головой никто не стоит, в шею никто не гонит, в спину никто не дышит.
Вышли на самую середину озера, причал и город остались сзади довольно далеко, катающихся видно не было.
— Опусти весла, — попросила Антонина. — Пусть лодка сама идет.
Артур выполнил ее просьбу, бросил весла, откинулся назад.
— Лепота-а-а-а!
— Артур.
— Ну?
— Сижу, гляжу на тебя, думаю… Чего нам не хватает?
— Мне, например, всего хватает. А тебе?
— Мне не хватает.
Артур сел ровнее:
— Если скажешь «любви», поедем обратно.
— А если и правда мне ее не хватает?
— Тось… Не начинай, да?
— Тебя это злит?
— Просто надоело. Каждый день одно и то же.
— По-моему, я давно ничего такого не говорила.
— А глаза? А когда молчишь? А когда делаешь вид, что ничего не слышишь? Думаешь, это не говорит?
— А когда ненавижу?
— И это говорит. Поэтому давай не будем об этом! Отдыхать приехали, а не талдычить одно и то же.
Антонина помолчала, негромко произнесла:
— Я тебя ненавижу.
— А себя? — резко повернулся к ней Артур.
— Себя, наверное, тоже.
— Подсказать за что?
— Не нужно. Сама знаю.
Артур чуточку привстал, придвинулся к ней, заговорил хрипло, с надрывом:
— А я все же кое-что напомню, дорогая супруга… Про мужа твоего напомню. Про Михаила Ивановича. Которого ты сначала окрутила, а потом придушила. И на меня запрыгнула. На молодого кобелька! Может, за это себя ненавидишь?
— Гадина.
— Да, я гадина!.. Гадина! Но не бо́льшая, чем ты! Да, продался, да, скурвился, да, клюнул на халяву! И теперь хлебаю! По полной!
Антонина постепенно начинала сатанеть.
— Дам в морду.
— Ну, дай! Дай!.. Посмотрим, что из этого получится.
— Заткнись, мразь.
— Нет уж, дорогая, не заткнусь. Скажу про все, что накипело. Может, другого раза не будет. — Артур подсел совсем близко. — Нажрался, наелся, поперек глотки уже. Больше хочу! Хочу, чтобы отцепилась. Чтоб исчезла. Чтоб больше я не знал и не видел тебя! Гори огнем твой дом, твое кафе, все твое хозяйство. Все, что досталось от покойника. Я теперь счастливый! У меня девушка, которую я люблю, которую хочу, которая принесет мне ребенка. Выздоровеет, придет в себя, уедем, лишь бы не знать тебя. С моей любимой. С Настей!
Антонина молчала, не сводя с него черных от ненависти глаз.
— А хочешь, я в чем-то тебе признаюсь? — спросила тихо.
— Не хочу. Хватит. Оглох уже. Едем обратно.
Он хотел развернуться к веслам, но Антонина резко рванула его на себя:
— Нет, послушай. — Она поднялась, увлекая за собой Артура. — Не хотела. Не могла про это говорить. Но теперь решилась. Потому что ты должен знать, как я ненавижу тебя и твою любимую. Это я, слышишь, я подговорила покалечить твою Настю. Чтоб жила уродиной, чтоб не родила, чтоб ты ее бросил так же, как и меня.
— Что ты сказала? — Артур медленно отцепил ее руки от своей куртки.
— Сказала то, что слышал! Можешь убить, выбросить из лодки, утопить. Мне все равно! Мне больно, что она выжила. Больно, что будет с тобой! Больно, что никогда не прощу тебя! Но вам все равно никогда не будет счастья.
Гордеев ударил ее в лицо коротко и сильно. Антонина охнула, ухватилась за него, но последовал второй удар — такой же резкий и под дых.
Антонина взмахнула руками, попыталась снова зацепиться за мужа, но не удержалась, тяжело и грузно свалилась за борт.
Лодку сильно качнуло, Антонина ухватилась было за борт, но ладони соскользнули, она принялась лихорадочно бить руками по воде.
Смотрела на стоявшего в полный рост Артура, просила, захлебываясь:
— Артур… Помоги, Артур… Тону. Прошу тебя…
Тот не двигался, не сводил с жены глаз.
Тяжелая одежда тянула Антонину под воду, от беспорядочных взмахов руками ее относило все дальше от лодки, она пыталась поднять подбородок повыше, но волосы забивались в рот, не давали дышать.
— Артурчик, родной… Тону…
Вода сомкнулась над ее головой, стала медленно расходиться кругами, пока не успокоилась.
Артур сел за весла, неторопливо вскинул их и, налегая всем корпусом, направился в сторону причала.
Причал был совершенно пустой. Артур пришвартовал лодку, накинул цепь на столбик, огляделся, направился к стоявшей поодаль машине.
Завел, еще раз огляделся, увидел целующуюся на берегу парочку и рванул в сторону города.
В городе остановился в узком незнакомом переулке, заглушил двигатель, спрыгнул на асфальт, размахнулся, с силой забросив автомобильные ключи в дальние заросли.
Услышал звонок мобильника, увидел, что звонит Настя, отвечать не стал, зашагал к оживленной улице.
Возле кафе он был через час. Расплатился с таксистом, отряхнул смятые брюки, направился к кафе.
Клиентов было достаточно, Хамид и Дильбар привычно суетились между столиками, навстречу Артуру вышел Виталик.
