от синеватого белого цвета её глазных яблок, только сильно выделялись зрачки. Если я
сердился на неё, я находила, что она похожа на рептилию. Если мы хорошо понимали друг
друга, она напоминала мне о серебристых волшебных существах. Всё же, так или иначе, я
находила Миру и её захватывающими дух.
Петер запутался. Час занятий закончился раньше, чем обычно. Инга ещё не приехала.
Так как он не хотел сегодня её пропустить, то решил ещё немного подождать тётю на
земельном участке. Он пошёл не к своей машине, а неторопливо прогуливался за домом на
лугу с фруктовыми деревьями. Это было в мае, цветки ещё не опали и яблоки пока ещё не
были видны. Сердце Петера стучало, когда он увидел подходящую к нему издалека Розмари.
У меня не было каникул, и поэтому я только знала, что позже Инга плача позвонила
нам и хотела поговорить с моей матерью. Тётя рыдала в трубку, что видела со двора, как
Петер и Розмари целовались. После этого она развернулась на каблуках и поехала обратно в
Бремен. Мы не знали, видела ли Розмари, что Инга приехала и наблюдала за ними, но мы
предполагали, что сестра точно должна была об этом знать. Розмари должна была слышать
машину Инги, когда та въехала на подъездную дорожку позади них и остановилась под
двумя липами во дворе.
У "ФВ-кэфа" не было тихого мотора. Я также не знала, в курсе ли Розмари, что Мира
была свидетельницей поцелуя. Когда-нибудь, во всяком случае, она должна была всё узнать,
потому что я знала об этом от моей матери и её сестры Харриет, которая смотрела на Миру,
когда та наблюдала поцелуй: Мира была у Харриет на кухне, чтобы принести лимонад, взяла
оба стакана и пошла назад через прихожую. Когда она открыла дверь на луг из фруктовых
деревьев и вышла всего на шаг, Розмари только немного прошла вперёд мимо неё, не
отрывая взгляд от Петера. Краем глаза она должна была видеть Миру, но не обратила на неё
внимания.
Белоснежный лоб Миры блестел под чёрной чёлкой, когда Харриет рассматривала её из
кухни и удивлялась девичьей бледности. "Розмари прошла мимо неё как лунатик", - шептала
Мира больше сама себе, чем Харриет, когда снова была в кухне. И она, Мира, не осмелилась
её окликнуть. И как раз тогда, когда девушка всё же хотела крикнуть, Розмари уже вцепилась
в этого седого бензозаправщика. Капли пота появились над верхней губой Миры, её глаза
казались больше, чем обычно. Так это рассказывала Харриет своей сестре Кристе, которая
после звонка Инги разговаривала с ней по телефону. По крайней мере, часть этого,
оставшуюся часть, я просто подслушала.
Если Розмари знала, что Инга их видела, спрашивала меня растерянно Криста, после
того, как повесила трубку, почему она целовала его тогда перед всем светом? Когда я потом
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
молча смотрела на мою мать, обе её продольные складки над переносицей стали глубже. Она
прохладно на меня посмотрела и сказала:
—Ах. Ты веришь? Ну, я думаю, твоё воображение снова с тобой.
Потом мама надула губы и отвернулась.
Инга также говорила в телефон, что любит Петера, что разница в возрасте ей
безразлична, что это стало ясно, к сожалению, в тот момент, когда он целовался с её
несовершенной племянницей, и она спрашивала себя, сможет ли после этого снова смотреть
ему в глаза. Харриет была огорчена, но беспомощна, во всяком случае, Инга не могла с ней
разговаривать. Криста успокаивала сестру и советовала ей, чтобы та поговорила с Петером.
Инга сказала, что сейчас она нуждается во времени, чтобы всё продумать, поэтому останется
на неделю в Бремене, и тогда захочет разговаривать с Петером. Моя мать нашла, что они
хорошо выслушали друг друга, и телефонный разговор был завершён.
Однако на этой неделе должно было случиться ещё многое. В окончание этого, всё
должно было завершиться между тётей Ингой и Петером Клаазеном, и последнее имело
точку отсчёта где-то в Рурском бассейне (
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 11.
Несмотря на тень, на террасе было жарко. Солнце стояло высоко. Я вошла назад в дом,
чтобы выпить стакан воды. Потом пошла в кабинет Хиннерка, села за письменный стол и
вытянула лист бумаги для пишущей машинки из левого нижнего ящика шкафа, которая была
там сложена в высокие стопки для хранения. Потом взяла острый карандаш из ящика и
написала Максу приглашение: "Сегодня вечером, незадолго до захода солнца состоится
маленький, очень костюмированный приём. Ещё добавляю последнее — я не хочу быть
единственной, кто бегает наряженным".
