- Ну что, хорошо пообщалась с сестрой? Казалось, простой вопрос. Если бы его задал кто-нибудь другой, она бы ответила, ни секунды не раздумывая. Но то, что об этом спрашивает Гард, ее удивило. Раньше ее родственники редко служили им темой для разговора - ухажер отлично знал, что они его терпеть не могут. А расспрашивать о его родных ей никогда как-то в голову не приходило. Она знала, что у Гарда есть два брата и две сестры. Он старший. Было известно и то, что он очень дружен со старшей сестрой, но как ее зовут, понятия не имела. Она вообще ничего о них не знала.
- Нормально, - ответила Мэйбл. - Дороти у нас славная. Думаю, тебе понравится.
На его лице промелькнула легкая усмешка. От Мэйбл она не укрылась. Что ж, он вправе ненавидеть всю их семью, печально подумала она. Еще бы! Ведь они все были к нему так несправедливы... А больше всех она сама.
- Кстати, Дороти тогда была на твоей стороне. Объявила бойкот за то, что я так с тобой поступила, и не пришла на свадьбу. Четырнадцатилетняя девчонка, а мужества хоть отбавляй. Не то что у меня...
Гард промолчал. Что он мог сказать на это? Мэйбл, с трудом выдавив из себя улыбку, встала.
- Ты уже обедал? Гость покачал головой.
- Хочешь, я тебе что-нибудь быстренько приготовлю или, может, лучше куда-нибудь пойдем?
- Давай пообедаем не дома.
На сей раз улыбка получилась более естественной. Она так хотела, чтобы он произнес именно эти слова! Они ведь так давно нигде не были вместе.
- Сейчас схожу переоденусь...
- Ты отлично выглядишь. На ноги только что-нибудь надень.
Теперь ее лицо озарила совсем уж радостная улыбка - он считает, что она еще ничего...
Для женщины это была высочайшая похвала.
- Подожди минутку.
Около пяти минут ушло на то, чтобы надеть туфли, причесаться, заколоть волосы и нанести свежий макияж. В восемнадцать лет она запросто могла появиться перед Гардом не накрашенной, в то время кожа у нее была мягкая и гладкая, ни единой морщинки. Теперь ей за тридцать, из которых за последние два года она не видела ничего хорошего. Здорово ей тогда досталось! Вот и появились в уголках глаз морщинки - результат пролитых слез. В то время она только и делала, что плакала. А что ее ждет впереди - одному Богу известно. Может, тоже море слез. Впрочем, не стоит об этом думать! Будем жить настоящим, решила Мэйбл.
А настоящее - это Гард. Они выбрали простенький ресторанчик, который находился неподалеку от ее дома. После того как набрали всевозможных закусок и сели за стол, Мэйбл заметила:
- Алану страшно не понравилось, что вместо тебя на эти выходные им дали другого воспитателя. А еще он сказал, что ты, в общем-то, неплохой парень.
Гард невозмутимо взглянул на нее.
- Мне что, считать это комплиментом?
- Да брось ты! Неужели забыл, каким сам был в его возрасте? Ведь ни за что на свете не стал бы расточать похвалы полицейскому! Особенно тому, кто следит, как ты отбываешь наказание.
- Если бы я в его возрасте сделал то, что он, никакого наказания мне отбывать не пришлось бы. Отец просто убил бы меня, и делу конец.
Мэйбл аккуратно отрезала кусочек бифштекса и обмакнула в острый томатный соус. Тщательно подбирая слова, осторожно спросила:
- Ты хочешь сказать, что я к сыну слишком снисходительна?
Гард ответил ей в тон:
- Я не виню тебя за то, что он натворил, если ты это имеешь в виду. Он неглупый паренек, отлично знает, что делать можно, а чего нельзя, и если все-таки решился на этот, так сказать, неблаговидный поступок, то ты-то тут при чем!
- Мои родители высказали массу предположений на этот счет. Во всем оказалась виновата я. И мать никудышная, и с отцом-то разошлась. И из Мемфиса не нужно было уезжать. И работу надо бросать, потому что днем, когда Алан возвращается из школы, меня не бывает дома.
- Нет, ты здесь ни при чем! - повторил Гард.
- Родителям свойственно гордиться успехами своего чада, а если он вдруг что-то натворит, корить себя. Вот, мол, проглядела, - тихо вздохнула Мэйбл. - Сам это почувствуешь, когда у тебя будут...
И осеклась. Ведь они с Гардом так часто мечтали о собственных детях. Первым будет мальчик, решила она. Всем известно, что мужчины обычно хотят сыновей, хотя и не любят в этом признаваться. А потом у них будут и сыновья, и дочки, не меньше полудюжины, почти как у его родителей.
Но мечтам этим так и не суждено было сбыться. Она вышла замуж, и у нее единственный ребенок. А у этого человека и вовсе нет детей...
Гард догадался, о чем она думает. О детях, которые могли бы у них родиться. Об их совместной семейной жизни - он-то, дурак, считал, что таковая у них непременно будет. Правда, никогда серьезно не задумывался над тем, где взять денег, чтобы прокормить свою семью. Получал он мало, Мэйбл училась в колледже, и до окончания ей оставалось еще два года. И единственным его богатством была страстная любовь к девушке и ее к нему как ему тогда казалось...
Интересно, будут ли у него когда-нибудь дети, подумал холостяк. Вряд ли... Если он за тринадцать лет не удосужился найти женщину, которую сумел бы полюбить, где гарантия, что это произойдет в будущем?
