- Догадаться нетрудно. Алан очень хочет, чтобы вы с Реджи снова были вместе. Ну, подумай сама - после долгой разлуки он наконец-то снова встречается с горячо любимым отцом, живет у него несколько дней и наверняка убеждает себя в том, что придет время, когда будет с ним постоянно. Что Реджи скоро поправится, приедет сюда и будет жить с вами. - Гард пожал плечами. - И вот мальчик возвращается домой... И что видит? Меня рядом в тобой.
Мэйбл прижала руку к его щеке. То ли пальцы у нее такие холодные, то ли его лицо все еще пылает, подумал Гард. Скорее всего последнее.
- Извини, - пробормотала Мэйбл. - Не хватало еще, чтобы малолетний паршивец так с тобой обращался!
- Ты-то за что извиняешься? Ведь не сделала мне ничего плохого!
- Он мой сын. И должен уметь держать себя в руках.
- Не забывай, он еще ребенок, которому за последнее время ох как нелегко пришлось! Когда-нибудь поймет, что вы с Реджи никогда уже не будете вместе. Только не так скоро. Надежда, как говорится, умирает последней.
Ему ли не знать этого! Он и сам в течение тринадцати лет, ненавидя и презирая обманувшую его женщину, никак не мог вычеркнуть ее из памяти, а ведь был тогда намного старше, да и поумнее Алана.
Вздохнув, Мэйбл нагнулась и подняла с пола то, что осталось от нарядного свертка. Сев на ступеньку, высыпала на ладонь сверкающие осколки и словно вспыхнула яркая радуга.
- Дутое стекло... - покачала она головой. Но что это была за вещь, уже и не догадаешься - самый большой осколок не больше ногтя...
Хозяйка ссыпала остатки неизвестного предмета обратно в пакет и встала.
- Сосиски на ужин тебя устроят?
- Может, мне лучше убраться домой?
- И тем самым дать мальчишке понять, что стоит ему только закатить скандал, как ты тут же уйдешь? Нет, Гард, так дело не пойдет. Ведь ты собирался остаться на ужин, вот и оставайся. Пойду на кухню.
- Не возражаешь, если я поговорю с Аланом?
Мэйбл заколебалась, и Гард подумал, что она не согласится. Наверное, считает, что ему нечего сказать сорванцу. А может, не хочет, чтобы он лез не в свое дело. Полагает, что так будет еще хуже. Но, недолго помолчав, Мэйбл улыбнулась и пожала плечами.
- Неужели тебе мало его выходки?
- Нельзя же быть таким черствым с несчастным ребенком!
Мэйбл сделала рукой жест в сторону лестницы.
- Он полностью в твоем распоряжении.
Гард неторопливо направился на второй этаж. По правде сказать, он и в самом деле не знал, о чем будет говорить с Аланом, и мог окончательно испортить с ним отношения. Но, как говорится, попытка - не пытка.
Наверху находилось три спальни. Детская располагалась как раз напротив комнаты матери. Гард подошел к двери и постучал. Изнутри послышалось какое-то ворчание, но приглашения войти не последовало. Выждав секунду, гость открыл дверь.
- Уходите!
Алан лежал на животе, уткнувшись в подушку, отчего голос его прозвучал приглушенно. В руке он держал большую фотографию в рамке - обычный семейный портрет. Снимок был сделан лет пять назад, решил Гард. Мальчик выглядел совсем ребенком. Реджи в центре, сидит, за ним стоит Алан, руки у отца на плечах, а Мэйбл обнимает обоих. На первый взгляд, идеальная семья, хотя на самом деле уже дала непоправимую трещину, только детскому уму этого не понять.
- Хорошая фотография.
Парнишка обернулся и бросил на мужчину ненавидящий взгляд.
- Уходите!
- Я хочу поговорить с тобой.
- А я не хочу слушать! Не обязан!
Гард убрал со стула, стоявшего возле кровати, покрывало и какую-то мягкую игрушку и сел.
- Ну и не надо! А я все равно буду говорить.
- Он секунду помолчал. - Ты сегодня сильно обидел свою маму.
Алан не отреагировал.
- Я знаю, что ты злишься, упрямец, и понимаю почему. А еще уверен, что ко мне это не имеет никакого отношения.
- Я вас ненавижу!
- Вовсе нет. Тебе ненавистно то, что я встречаюсь с твоей мамой, что какой-то посторонний мужчина ей дороже твоего отца, что когда-нибудь она выйдет замуж, но к отцу твоему никогда больше не вернется. А лично меня ненавидеть не за что.
Позабыв о своем намерении не слушать, Алан повернулся к Гарду.
- Нет, ненавижу! Вам здесь не место! Вы просто жадный человек, от которого всем только одно беспокойство и который пытается захапать то, что ему не принадлежит!
Не иначе как Роллинс постарался, мрачно подумал Гард. Алан как-то обмолвился, какова была реакция деда, узнавшего, что внук попал в полицию. Очевидно, старикан наговорил страстей про полицейских! Интересно, научится ли старый черт думать, прежде чем говорить? Неужели не понимает, какой вред наносит ранимой детской душе, когда лепит все, что ни попадя!
- Ты хочешь, чтобы твоя мама и папа снова поженились, правда?
- Они и поженятся! Как только папа поправится!
- Ты и вправду в это веришь? - спокойно спросил Гард. - Мама тебе сказала об этом? Или папа?
- Я это знаю! - выпалил мальчик. - Знаю, и все!
- Послушай, Алан. Если твоя мама и вправду захочет снова выйти замуж за твоего папу, я не собираюсь становиться у нее на пути. Пусть только скажет мне об этом, и я уйду.
Тринадцать лет назад так именно все и получилось - девушка предпочла ему Реджи, и он ушел, подумал Гард.
- Так уходите!
