Кроме того, она хорошо знала Гарда. Если бы он хотел какой-то определенности, то давным-давно сказал бы ей об этом. Ну, если не сказал бы, то обязательно дал понять. Завел бы разговор об их будущем, строил бы разные планы, совсем как раньше. Познакомил бы ее со своей сестрой Шерон. Не стал бы с таким безразличием относиться к ее намекам, что она не против познакомиться с его родителями. В общем, открыл бы для нее все стороны своей жизни.
Как-то она спросила его, почему он постоянно приходит к ней, и Гард с удивительной честностью ответил - потому что не может не приходить. Не потому, что хочет ее видеть, и не потому, что любит, а потому, что какая-то неведомая сила влечет его к ней, сила, которой он не в состоянии сопротивляться. Но придет день, когда он найдет в себе мужество обуздать эту силу, и тогда уйдет навсегда.
Похоже, этот день не за горами, подвела Мэйбл итог своим мрачным мыслям.
Наконец они с Дороти обо всем переговорили.
- Пойдем куда-нибудь в кафе или поужинаем дома? - спросила она Гарда. Тот стоял, прислонившись к косяку, и не спускал с хозяйки глаз. - Со вчерашнего вечера остались спагетти и запеканка из овощей.
- Как скажешь, так и будет.
Мэйбл направилась на кухню и улыбнулась ему приветливой улыбкой.
- Люблю послушных мужчин!
Когда за ними закрылась дверь, Гард потянулся было к женщине, но, услышав, как по лестнице зашлепали тапочки Алана, отпрянул. Мэйбл, с сожалением вздохнув, вытащила из холодильника запеканку и поставила ее на стол. В этот момент на кухню вошел Алан.
- Что у нас на ужин? - спросил он и, нырнув в холодильник, вытащил оттуда банку с кока-колой.
- Послушай, малыш. Дороти приглашает тебя переночевать у них сегодня.
- Нет, спасибо. - Он улыбнулся невинной улыбкой. - Я уж лучше останусь дома.
Мэйбл попробовала зайти с другой стороны.
- Я уже сказала ей, что мы привезем тебя, как только ты примешь душ.
- Я не хочу туда ехать, мама! Мальчонка стоял, небрежно прислонившись к дверце шкафа. Мэйбл перевела озадаченный взгляд с сына на Гарда, скромно примостившегося возле окна. Во вторник вечером, когда они с Аланом ругались до хрипоты, он так же тихонько сидел, не произнося ни слова, а если что-то и говорил, то спокойным, вежливым тоном. Но только в случае крайней необходимости. С одной стороны, Мэйбл была благодарна ему, что он не лез не в свое дело, не пытался, как говорится, давить ребенку на психику. Алан просто озлобился бы, и только. Но с другой, - какая-никакая поддержка ей не повредила бы.
- А я и не спрашиваю, хочешь ты этого или нет, - спокойно сказала мать. - Я тебе говорю, что сегодня ты будешь ночевать у Дороти.
Невинная улыбка исчезла. Ее сменила гримаса ярости, которая в последнее время все чаще появлялась на лице сына.
- Но почему? Чтобы ты могла немного побыть с ним? Он тебя на это подбил, да?
- Нет. Это...
- Ну почему ты во всем его слушаешься? Почему все время меня куда-то отвозишь, стоит ему только приехать в наш дом? Почему его ты никуда не отправляешь? - Алан с такой силой стукнул банкой о стол, что та опрокинулась, и густая темная жидкость растеклась по его поверхности и тонкой струйкой потекла на пол. - Ты хочешь избавиться от меня, чтобы побыть с этим проклятым фараоном? Отлично! Отправь меня к папе! Я буду жить с ним! Он-то, по крайней мере меня любит. И никогда бы не стал вести себя со мной так, будто я пустое место!
Мэйбл внезапно почувствовала, как внутри в душе лопнула какая-то пружина, до сих пор сдерживавшая ее. Кто знает, отчего это случилось... Может, сказались переживания, связанные с нестабильностью их отношений с Гардом. Или надоело, что одиннадцатилетний сопляк заставляет ее плясать под его дудку. А может, не смогла больше слушать, как лучшего человека, которого она когда-либо знала, мешают с грязью, а слабого, безвольного, не человека даже, а так, человечишку, превозносят до небес. Но какая бы причина ни была, Мэйбл решила - все, хватит, наслушалась!
- Хорошо, - тоном, не предвещавшим ничего хорошего, проговорила она. Завтра же я позвоню твоему отцу, и мы обо всем договоримся.
Алан уставился на нее, разинув рот. В темных глазах промелькнул страх.
- Если ты хочешь жить со своим отцом, я не стану возражать. Пускай теперь он о тебе позаботится! Помнишь, как великолепно он это делал, когда мы жили в Мемфисе? Помнишь, как ты приезжал к нему на выходные, а он тебя и не замечал? А когда он ушел невесть куда, а тебя оставил одного на Бог знает сколько времени? Забыл? Может, запамятовал, как звонил мне в три часа ночи, голодный, напуганный до смерти, умоляя забрать тебя домой?
- Мэйбл, перестань! - решил наконец вмешаться Гард.
