– Можешь уже перестать ходить вокруг меня на цыпочках. Я не из стекла. Тебе не нужно хранить молчание или говорить со мной полушепотом, словно ты боишься, что я убегу, как испуганный олененок. Тебе не нужно… – Я собираюсь сказать, что ему не нужно держать меня за руку, но не могу выдавить из себя эти слова.
Торбен оглядывается через плечо, и в лунном свете я замечаю его изогнутую бровь.
– Я говорил полушепотом, чтобы не привлечь внимание потенциальных преследователей, но если ты не боишься, что на нас нападут, я буду кричать.
Я открываю рот, чтобы возразить, но понимаю, что Торбен лишь дал мне то, о чем я просила.
Он снова сосредотачивается на тропинке, отодвигая случайные ветки и кусты ежевики там, где они преграждают путь.
– Кроме того, я хотел дать тебе время обдумать случившееся.
– Я обдумала.
Это ложь. К счастью, Торбен не обвиняет меня в этом.
– Тогда давай обсудим то, что нам удалось выяснить. Несмотря на то что у Даниэль имеются веские мотивы, маловероятно, что именно она контролирует Мэрибет. Я не только не смог учуять исходящую от нее ложь, но и она сама без колебаний заявила о своем презрении к тебе. Будь она замешана в покушении на твою жизнь, даже если оно привело к чьей-то смерти, думаю, Даниэль призналась бы.
Во рту у меня появляется привкус желчи. Возможно, не стоило притворяться, что я готова говорить о Даниэль. Тем не менее, если мы хотим найти Мэрибет и выяснить, кто ее контролирует, нужно решить, что делать дальше. Я испускаю тяжелый вздох.
– Наверное, ты прав. Не думаю, что Даниэль можно всерьез считать подозреваемой. Каков наш следующий шаг?
– Пока не уверен.
Торбен замедляет шаг, распутывая особенно непослушные заросли. Как только ему удается убрать их с тропинки, он придерживает корявые ветки, чтобы я смогла пройти. Оставленное пространство настолько узкое, что у меня нет другого выбора, кроме как прижаться к Торбену. Я слышу, как он делает резкий вдох, когда моя грудь касается его груди. От этого звука у меня учащается пульс, но, проигнорировав его, я продолжаю идти по тропинке. Тем не менее, сделав не более пяти шагов, я резко останавливаюсь.
Передо мной открывается роща вишневых деревьев. Розовые цветы сияют в лунном свете, а люминесцентные лепестки трепещут среди ветвей. Это что… пикси? Или какие-то цветочные эльфы? Кем бы ни были эти существа, освещающие рощу, словно звездный полог, они изящны и очаровательны. Земля под деревьями заросла мхом и сорняками, что каким-то образом только усиливает очарование представшего передо мной зрелища.
– Это тоже часть твоей собственности? – спрашиваю я.
Торбен кивает и входит в рощу. Один из фейри приземляется ему на плечо, и я вижу, что у него пухлое, светящееся тело, как у пчелы, и два розовых крыла, точно такие же, как лепестки вишневых деревьев. За все время, что я жила в Весеннем королевстве, я никогда раньше не видела подобных существ.
Торбен протягивает руку над головой и срывает что-то с ближайшего дерева. Из-за этого движения маленький фейри отлетает в сторону. В это время Охотник протягивает мне вишенку. Он срывает еще одну и кладет себе в рот.
– Это были наши фирменные вишни. Кажется, они продолжают цвести даже без особой заботы. Вероятно, благодаря эльфам Сераписа[8].
– Эльфы Сераписа? Фейри из светящихся лепестков?
– Их можно увидеть только рядом с вишневыми деревьями фейри. Они опыляют их. Тем не менее я удивлен, что никто не вырубил эту рощу или не пересадил ее. Несколько ягодных урожаев были украдены.
Я смотрю на вишенку, которую он мне дал. Эльфы Сераписа продолжают порхать и жужжать над нами, освещая уникальный бледно-розовый плод, испещренный маленькими золотыми пятнышками, которые сверкают, как звездный свет.
– Я никогда не видела ничего подобного.
– Попробуй, – говорит Торбен и срывает еще одну для себя.
Есть что-то настолько красивое кажется едва ли не постыдным, но я подчиняюсь и подношу ягодку к губам. От ее вкуса я едва сдерживаю стон. Сладкий, насыщенный, мякоть напоминает классическую вишню, но с послевкусием цветков розы. Я вытаскиваю косточку и съедаю остальное.
– Удивительно, что тебе нравится, учитывая твое презрение к цветочным ароматам. На самом деле, даже странно, что ты можешь оставаться в этой роще так долго.
Посмотрев на Торбена, я обнаруживаю, что его взгляд прикован к моим губам. В выражении его лица присутствует что-то, напоминающее голод. Это заставляет замереть каждый мускул в моем теле.
Усиленно моргая, он отводит глаза и прислоняется к стволу дерева.
– Я же говорил, запах ягодных деревьев меня не беспокоит и не ухудшает обоняния. И вкус… – Его взгляд медленно скользит обратно к моим губам, словно ведомый какой-то магнетической силой.
– Тебе нравится их вкус?
