– Не думай так. Не думай. Кроме того, в мире полно таких людей, как Даниэль. Столкнись эта девушка с кем-то, кто действительно обладал ее худшими качествами, она, вероятно, поступила бы так же.
Я понимаю, что в словах Торбена есть логика, но никак не могу за нее зацепиться. Пусть и каким-то косвенным путем, моя магия, возможно, виновата в смерти моего отца. Если так, я не смогу себя простить. Если окажется, что все это время я могла попросту не использовать свои чары.
– Астрид, – предупреждающе рычит Торбен.
С ворчанием я вырываюсь из его объятий. Я яростно тру глаза, но обнаруживаю, что мои слезы уже высохли.
– Перестань вынюхивать мои эмоции.
Торбен упирается руками в бедра.
– Тогда не будь к себе так несправедлива!
– Ты не имеешь права меня контролировать.
– Тогда начни уже контролировать себя сама.
Я усмехаюсь.
– Сказал тот, кто едва не впился клыками в горло Даниэль.
Торбен замолкает, его лицо становится пепельно-серым. То, что у него пропал дар речи, доставляет мне немалое удовольствие.
Я прищуриваюсь.
– Почему ты вообще пытался на нее напасть?
Он разминает челюсть, прежде чем ответить:
– Мне жаль. На мгновение я потерял над собой контроль.
– Да, но почему?
– Потому что она говорила о тебе гадости.
Мое раздражение успокаивается настолько, чтобы позволить вырасти моему любопытству.
– Все из-за моей магии? Из-за того, какой ты меня видишь?
Я знаю, что впечатление, созданное моей магией, исчезает, когда я ее не использую, но я потеряла контроль над своими чарами прямо перед тем, как Торбен бросился на Даниэль. Так вот почему он пришел в ярость? Потому что вдруг увидел во мне плачущего младенца, которого нашел на берегу озера много лет назад?
– Астрид, я думал, ты знаешь, что мы уже перешагнули стадию поверхностного впечатления. Мои действия не имели никакого отношения к тому, что я вижу тебя маленькой и уязвимой.
– Тогда почему?
Он снова подходит ближе и неуверенно протягивает руку к моему лицу. Я вздрагиваю, когда его ладонь касается моей щеки. Легким движением Торбен проводит большим пальцем по моей скуле. Нежное прикосновение резко контрастирует с его внезапно помрачневшим тоном.
– Потому что никто не может угрожать твоей жизни в моем присутствии, если только этот кто-то не хочет умереть. Мне и так пришлось стоять перед королевой Трис и слушать, с какой ненавистью она отзывается о тебе, не имея при этом возможности должным образом ответить.
От столь яростного заявления у меня расширяются глаза. Если дело не в моей магии, тогда в чем?
Я не могу не думать о ночи, которую мы провели вместе, о том, как нежно Торбен поцеловал меня перед сном. О том, как меня захлестнули эмоции, как я задавалась вопросом, было ли между нами что-то большее…
Я качаю головой, напоминая себе о том, что Торбен сказал сегодня утром. Собравшись с духом, я встречаю его пристальный взгляд.
– Не очень-то профессионально, Охотник, – насмешливо замечаю я.
Его рука замирает на моей щеке.
– Так ты этого хочешь?
– Очевидно, этого хочешь
– Ты понятия не имеешь, чего я хочу. – Его голос такой глубокий, что напоминает рычание. Пальцы на моих ногах поджимаются, а по спине пробегает дрожь. Торбен наклоняется ближе, так близко, что я чувствую запах сладкой вишни в его дыхании. – Я сказал, что мы все обсудим, если после прошлой ночи ты захочешь большего. Сегодня утром, когда ты вошла в гостиную, я почувствовал твой стыд и смущение и подумал, что уже знаю ответ. Вот почему я сказал то, что сказал. Даже если я неправильно тебя понял, я решил, что делаю правильный выбор. Но теперь… теперь я не уверен.
– Не уверен в чем?
Он проводит пальцами от моей щеки до основания уха, затем по моей челюсти.
– Не уверен, имеет ли значение, что судьба, будь то опасность, наказание или смертельная сделка, может разлучить нас. Я не уверен, смогу ли прожить свою жизнь, неважно, короткой она будет или нет, без тебя.
Я смотрю на него снизу вверх. Огонь жарко разгорается в моей сердцевине, выжигая всю боль, все горе, вину и печаль. Когда я смотрю в медовые глаза Торбена, все остальное не имеет значения. Только это. Этот момент, когда я могу сохранять зрительный контакт, не чувствуя необходимости прятаться. Момент, когда я могу смотреть на кого-то, не видя тех качеств, которые отражаю. Не знаю, когда я отпустила свою магию, но прямо сейчас ее нет. От нее не осталось и следа.
– Астрид. – Мое имя, срывающееся с его губ, звучит как мольба. Как вопрос. – Прямо сейчас я вижу тебя. Всю тебя. Я вижу твои серые глаза, твои иссиня-черные волосы, темные, как полуночное небо. Я вижу твои губы цвета коралла. Твои раскрасневшиеся щеки. Я вижу
