Вкус яда полностью

Он прерывает поцелуй, чтобы дотронуться губами до моей челюсти, моей шеи. Его язык скользит по чувствительной плоти над высоким кружевным воротником моей блузки. Торбен сжимает мои ягодицы обеими руками, и это только заставляет меня хотеть большего, почувствовать каждый дюйм его обнаженной плоти.

– На этот раз ты позволишь мне к тебе прикоснуться? – спрашиваю я, затаив дыхание.

Он снова приближает свои губы к моим, целуя меня один раз. Другой.

– Ты хочешь прикоснуться ко мне?

– Да, очень хочу. Хочу увидеть тебя. Хочу тебя всего, без остатка.

Торбен снова целует меня, и я чувствую на своих губах его улыбку. Он протягивает между нами руку и расстегивает пуговицы на брюках. Как только он заканчивает, я провожу ладонью вниз по его груди, талии, пока, наконец, не достигаю того, о чем до сих пор только могла мечтать. Я обхватываю его рукой, исследуя всю гладкую длину.

– Астрид. – Мое имя звучит натянуто, почти с содроганием, когда Торбен едва не теряет равновесие. Он вздрагивает и отрывает одну руку от моих ягодиц, чтобы опереться о ствол дерева. Его грудь тяжело вздымается.

Я убираю руку и становлюсь на ноги.

– Я сделала что-то не так? – спрашиваю я.

Закрыв глаза, Торбен качает головой, и я вижу улыбку, играющую на его губах. Пара эльфов Сераписа жужжат у него за спиной. Их свет в сочетании с пологом розовых цветов над нашими головами придает медным волосам Торбена розовый оттенок. Ад цветущий, как он прекрасен!

– Нет, Астрид, – отвечает Торбен. – Просто… Прошло много лет с тех пор, как я… с тех пор, как ко мне прикасались. Это слишком приятно.

– Ты ни с кем не был с тех пор, как… – Я даже не хочу произносить имя лживой женщины, которую он когда-то любил. Женщины, которая предала его и обманом заставила потерять все. Раньше, слушая его рассказ, я уже невзлюбила эту особу. Теперь же, когда мое сердце так сильно привязано к нему, его бывшая нравится мне еще меньше.

– Пять лет, – говорит Торбен.

Я подношу руку к его лицу и провожу пальцами по его заросшему бородой подбородку. Затем мягко произношу:

– Я никогда не поступлю с тобой, как она. Надеюсь, ты это знаешь.

Торбен открывает глаза, чтобы встретиться со мной взглядом. В выражении его лица присутствует что-то болезненное.

– Астрид, я не знаю, чем закончится наша история.

Я замираю, разочарование пронзает мою грудь.

– Я люблю тебя, – спешит добавить он, прежде чем уже медленнее продолжить: – Я люблю тебя, Астрид Сноу. Не пойми меня неправильно. Я просто хотел сказать… прежде чем мы сделаем это, прежде чем станем чем-то большим друг для друга, нам стоит взглянуть правде в глаза. Мне все еще необходимо выполнить условия сделки. Когда мы докажем твою невиновность, королева, возможно, отменит ее. А может, и нет. Если все же она смилостивится, я все равно…

Я хмурюсь, собирая воедино то, чего ему не хватает сил произнести. Именно тогда я понимаю, что единственный способ выполнить условия сделки – отвести меня к мачехе. Если Трис освободит Торбена от сделки, по доброй воле или по приказу Совета Альфы, он все равно останется Охотником за головами. Я помню, как он рассказывал о своей жизни. О том, что у него нет дома. Что ему запрещено устанавливать социальные и эмоциональные связи. Он также сказал, что никогда не подвергнет свою любимую опасностям, что напрямую связаны с его работой.

И еще кое-что, о чем мне невыносимо думать: если Трис откажется расторгнуть сделку, если мы не найдем доказательств моей невиновности или не раскроем имя настоящего убийцы…

Торбен умрет.

Но нет.

Подобного не случится. Я предстану перед королевой, если придется. Моя грудь сжимается от столь ужасающей мысли, но если, чтобы спасти жизнь Торбена, мне придется встретиться с яростным гневом мачехи, я сделаю это.

Теперь я понимаю, почему он отверг меня сегодня утром. Почему выбрал именно эти слова перед тем, как признаться в своих чувствах.

Я не уверен, смогу ли прожить свою жизнь, неважно, короткой она будет или нет, без тебя.

В данный момент я чувствую то же самое, но готова выразить это более конкретно.

– Не имеет значения, как долго продлится наша жизнь, – начинаю я. – Я хочу того, что между нами. Здесь и сейчас. Если это последнее, что мне предстоит испытать…

Он заглушает мои слова поцелуем.

– Не говори так, – умудряется вставить Торбен между поцелуями. – Если хочешь, чтобы мы стали ближе друг к другу, так долго, как только возможно, давай не будем думать о будущем.

– Да, – выдыхаю я ему в губы. – Да, я хочу этого. Хочу быть с тобой так долго, как только возможно. Если придется, я готова ждать девяносто пять лет, чтобы снова испытать это.

Следующее обещание я оставляю в секрете.

Если придется, я умру за тебя.

Вслух я говорю:

– Сегодня вечером просто дай мне то, что можешь.